Книга Крушение идеалов. Книга 1, страница 31 – Галина Голицына

Мелет снова попытался выгородить питомца:

— Он не мог жениться без отцовского разрешения. А отец отказывался с ним общаться.

Регина прищурилась:

— Одно дело – не мог, другое дело – не хотел. Отца-тирана больше нет, Элим теперь сам себе хозяин. Но это ничего не изменило. Сам сказал мне сегодня, что пока не готов к женитьбе.

Наставник нахмурился:

— С чего бы ему говорить такое… Когда это было? И где?

— За шатром. Когда он мне повторно предложил стать его любовницей. Вы считаете, я могу снести такое оскорбление?

Мелет снова охнул:

— Я не знал! Я и подумать не мог… Наблюдал за вами обоими со стороны – и не мог понять, что происходит. Элим выглядел довольным, а вы были расстроены. Бледная, растерянная… Потом вы, не дождавшись оммажа, вдруг побежали к ограде. Тогда-то я и решил с вами поговорить. Понимал, что вас что-то расстроило. Но даже подумать не мог, что Элим способен так оскорбить невинную девушку, в которую влюблён…

Неожиданно для себя Регина расхохоталась сухим, злым смехом:

— Господин учитель, вы переоцениваете своего ученика. Элим влюблён исключительно в себя. Я могу понять его желание наверстать побыстрее всё то, чего он так долго был лишён: сытая, спокойная жизнь, возможность самостоятельно выстраивать свою судьбу, а главное – власть над вассалами. Но наносить мне оскорбление, делать непристойное предложение, к тому же повторно, – этого понять не могу. И еще понять не могу: зачем ему понадобилось меня обманывать? Почему он сразу не сказал, кто он такой?

Мелет пожал плечами:

— Обстоятельства не располагали. К тому же он никогда и никому не открывал своего настоящего имени: сначала было стыдно и больно, а потом это стало просто опасно – много бы желающих нашлось его убить, лишить герцогство единственного наследника, чтобы потом побороться за этот титул.

— Но когда моя подруга Магда рассказала, что старый герцог при смерти и ждут приезда наследника, уже ведь можно было не таиться?

— Что вы, госпожа! Тогда стало еще опаснее! Да и вряд ли бы ему поверили…

— Я бы поверила.

— Это сейчас, когда вы узнали все обстоятельства… А тогда? Вы приютили по доброте душевной двух странников…

Регина перебила:

— Кстати, почему вы сказали неправду? Что Элим – сирота, живущий на пожертвования дальней родни…

— Я сказал почти правду. Мать умерла, отец просто вычеркнул его из своей жизни, изредка подбрасывая небольшие суммы, чтобы мы не умерли с голоду. А скорее – чтобы не вздумали вернуться в резиденцию.

— Господин Мелет, я могу понять мотивы Элима. Но как вы могли так легко меня обманывать?

— А что же я мог поделать? – развел руками наставник. – Я был вынужден рассказывать придуманную историю, потому что правду сказать не мог. Не имел права.

— Поэтому вы придумали следующую историю? Что Элиму срочно надо ехать сюда, в Миладу, и попытаться поступить на службу к новому герцогу?

— Да. Как бы еще мы могли объяснить свой столь поспешный отъезд, причем именно в направлении Милады?

— Прекрасно. У вас для любой лжи, даже самой чудовищной, есть логическое объяснение. А то, что вы просто-напросто обманули доверчивых женщин, одна из которых предоставила вам кров, а вторая отвела наследника от края могилы, – это так, ерунда, обычное дело. Так-то вы ведете свои дела…

— Моя задача была – сохранить Элима любой ценой. Вот я и делал, что мог. И сейчас хочу ему помочь. А вы, моя добрая госпожа, так и не оставили надежду видеть Элима своим супругом?