Книга Волчья кровь, страница 41 – Майя Марук

Глаза открыла так широко, как могла. Даже сердце начало быстрее биться, имитируя испуг.

— Вам нужно проехать с нами. — Пробасил второй.

— Я что-то нарушила? — «Испугалась» еще больше.

— Пойдемте с нами.

— А как же мой автобус? Мы скоро уезжаем! — Показала на собранную сумку.

— Вас подождут.

Лика

Волчица прошла мимо ряда детских кроватей и улыбнулась. Поместье оборудовали в точности так, как она и хотела: удобные классы, столовая, общая гостиная, площадки для тренировок, функциональные спальни по четыре ребенка в комнате. Волчица тихонько прикрыла дверь одной из спален и вышла в узкий коридор. Там ее встретил водитель мужа.

— Я готова. — Улыбнулась волчица. — Можем ехать.

— Тиберий попросил дождаться их с Адамом в поместье. — Сообщил водитель. — Запретил уезжать без него.

— Что-то случилось? — Лика сузила глаза.

Водителю стало неловко. Он не любил врать и суеверно верил, что лгать Оракулу нельзя. Но и ослушаться приказа своего Альфы не мог. Поэтому решил сменить тему.

— Тиберий приказал привезти сюда какую-то женщину. Ева Рай. И проследить, чтобы она была здесь к его приезду.

— Ева, значит. — Улыбнулась волчица. — Хорошо. За девушкой уже поехали?

— Да. Байрон и Стаф. Они скоро должны приехать.

Выбор сопровождения для женщины Адама волчице не понравился. Что Байрон, что его брат, не отличались тактичностью и сдержанностью. Лика начала опасаться, что после такой компании Ева просто откажется общаться с Адамом.

— Попроси Лидию заварить чай с весенней травой. И пусть кто-нибудь привезет коричные булочки от Ямлы.

— Сделаю.

Волк удивился такому приказу. Зачем ради тоста с корицей нужно гнать машину в город, он не понял. Тем более, когда булки от Ямлы ни в какое сравнение не шли с кулинарными шедеврами местного повара.

— И скажи Байрону, чтобы девушку сразу отвели в кабинет. — Продолжила Лика. — Не держали ее в коридоре. Она гость в этом доме.

Водитель снова кивнул и растерялся еще больше.

Ева

Машина ехала по проселочной дороге, если верить слуху и дубовой подвеске. Плотный мешок на голове не позволял смотреть в окно. Оборотни не хотели, чтобы я видела дорогу, и понимала, о чем они говорят. Поэтому нацепили мне на голову черную тряпку и перешли на свой язык, щенки наивные.

— Может зря ты с ней так. Тиберий никаких указаний не давал. — Сказал тот, что был повыше.

Оборотни не представились, поэтому я для себя их обозначила как «высокий» и «низкий».

— Лучше пусть в мешке посидит, чем потом от Адама получать за то, что посторонние знают дорогу в поместье.

— Она напугана.

— А разве Тиберий просил позаботиться о ее психологическом здоровье? Нет. Переживет.

В салоне повисла тишина. Минут через пять под колесами зашуршал гравий. Автомобиль остановился, и я почувствовала острый толчок в бок. Захотелось кому-то оторвать руку.

— Выходи. — Скомандовал низкий на общем диалекте.

Я ссутулила плечи и, шоркая по кожаному сидению, начала пробираться к открытой двери.

Ева

Меня привели в душное помещение, сняли с головы мешок и оставили ждать. Комната была маленькой и душной. На глаз не больше десяти метров. Все, что сюда помещалось: диван, узкое кресло, низкий столик. Окон не было. В качестве декора — пара лесных пейзажей на стене.

Внимательно осмотрела помещение и села в кресло. Так, чтобы видеть дверь. Камер опытный взгляд не нашел. Впрочем, это совсем не значило, что их здесь нет. Чтобы достоверно сыграть растерянность и неуверенность, на случай, если за мной кто-то наблюдает, скрестила руки и ноги, ссутулила плечи, как будто хотела казаться меньше ростом, время от времени крутила головой по сторонам. Я не была уверена, что этот театр был сейчас необходим, но и проколоться на глупости не хотелось.