Книга Волчья кровь, страница 47 – Майя Марук

— Что ты здесь делаешь? — Пробубнила себе под нос и пошла к кустам.

Остальные дети, если верить слуху, находились где-то далеко. Или в доме. Покрутила головой, чтобы убедиться в собственной правоте. В одном из окон третьего этажа мелькнуло лицо. Ребенок, поняв, что я его заметила, отпрыгнул от окна. Вторая мордашка появилась в соседнем окне. Значит, меня привезли не просто в особняк. Меня привезли в дом, где живут будущие альфы. Теперь было понятно, к чему был мешок на голове и почему «Химера» ничего об этом месте не знала.

Кусты снова зашевелились. Видимо, волчонок почувствовал мое присутствие и решил уйти. Но не успел.

— От кого ты прячешься? — Спросила, стоя в метре от ребенка.

Мальчик дернулся и от неожиданности повернулся ко мне лицом. Серые глаза недоверчиво сузились. Губа ребенка опухла, на скуле краснел след от удара, на шее и руках виднелись синяки. Или ребенка избили совсем недавно, или избили так сильно, что организм не успевал восстанавливаться в положенные сроки. Посмотрела на кисти мальчика. Кажется, это была единственная часть тела, без повреждений. Было видно, что ему стыдно за свою слабость. Для волка слабость равнялась позору. И никто не будет выяснять, сколько человек на тебя напало. Кажется, оборотни верили всего в две вещи: в силу и в Луну. Потому что луна давала силу Волку. Слабые в этом мире рисковали остаться за бортом.

— В следующий раз бей соперника в нос. — Выдала ценный совет. — Целься в кончик. Тогда соперник на некоторое время потеряет сознание и у тебя будет время уйти.

Природа наградила оборотней отменным нюхом. Но этот дар влек за собой ряд неудобств. Самым главным неудобством было то, что нос считался самой чувствительной областью у волков. И очень болезненно заживал. Особенно у детей.

— Его нелься бить. Он фтанет Альфой. — Прошепелявил ребенок.

Кажется, помимо синяков у него было повреждено несколько зубов. Мальчик выпрямился и поднял вверх упрямый подбородок. Подавляя в себе жалость, сложила руки на груди и расправила плечи.

— У него нет носа?

— Ефсть. — Растерянно ответил мальчик.

— Тогда бей. Иначе всю жизнь будешь прятаться по кустам.

— Ефсли я нападу на будуфчего Альфу, меня выгонят ис стаи.

Объяснил свое бездействие мальчик. Он сжал кулаки и повернул голову так, чтобы я не видела побоев.

— Лучше быть сильным одиночкой, чем слабым звеном стаи.

Ребенок дернулся и посмотрел прямо мне в глаза. Эта простая мысль вряд ли когда-то приходила ему в голову. А если и приходила, то в этом возрасте, он, скорее всего, вряд ли решился бы ее озвучить.

— И он еще не Альфа. И может, никогда им не станет. — Добила волчонка умными выводами.

Ребенок ничего не ответил. Мальчик задумался. Его взгляд переместился на одного из оборотней, который ходил вокруг нас и слышал весь разговор. Крупный серебристый волк явно следил, чтобы я ничего не сделала ребенку. Чтобы не испытывать звериное терпение, сделала несколько шагов назад и пошла в сторону кованых ворот. Останавливать меня никто не стал.

Ева

Желудок сжался от голода. Добрым словом вспомнила Адама, Тиберия и всех волков Хофтерфилда. Я умела терпеть голод. Бывали времена, когда нас не кормили по несколько дней. Идеальный солдат должен был уметь игнорировать любые бытовые неудобства. Голод, холод, мокрая одежда, боль — ничто не должно мешать выполнению задания. Поэтому сейчас, в своей новой жизни, я особенно ценила сытый живот и простой бытовой комфорт: отопление, горячая вода в любое время суток, а еще книги, телевидение, булочная у дома.