Книга Волчья кровь, страница 89 – Майя Марук

— Даже я об этом не знал. — Сглотнул Адам.

Ему стало не по себе сначала оттого, что Луна Тиберия все это пережила, а потом от уровня осведомленности Евы.

— Кроме обучения на нас ставили эксперименты. Задачей «Химеры» было расшевелить волчьи гены.

— Какие эксперименты?

— Инъекции сывороток, облучение, стрессовые тесты. Иногда кто-то умирал. Его контрольный номер и кровать пропадали из казармы. К восемнадцати годам нас осталось пятнадцать. Лучшие из лучших.

— Вас учили ненавидеть оборотней.

— Нет. Нас учили ничего к вам не испытывать. Ненависть — слишком сильная эмоция. Она приводит к ошибкам. Ошибки «Химере» были не нужны. Только убивать.

— Ты здесь зачем?

— На экскурсию приехала. — Адам недоверчиво нахмурился. — Это правда.

— Накануне объявления о мирном договоре с оборотнями нас собрали в классе и объявили о ликвидации «Химеры».

— Вас вот так взяли и распустили? — Не поверил Адам.

— Нет. — Мотнула головой Ева и посмотрела на огонь. — Нас сначала расстреляли, а тела кремировали. Правительство не могло допустить, чтобы оборотни узнали о «Химере», да еще и накануне объявления перемирия.

— Но ты жива.

— У меня был секрет.

Ева поднялась с кресла, подошла к столу, взяла тонкий нож и ударила острым концом по ладони. Бета почувствовал стальной запах крови, смешанной с первоцветами. Это был самый ужасающий аромат, который когда-нибудь чувствовал оборотень. Кровь как будто забурлила. Адам сам не понял, как оказался рядом с женщиной, схватил ее за руку, чтобы у нее не возникло желания нанести себе еще какие-нибудь увечья. Ранить себя Ева больше не пыталась. А вот рана на ладони начала на глазах затягиваться.

— Как такое возможно?

— Волчий ген. — Спокойно ответила Ева. — Когда я узнала, что мое тело обладает регенерацией, решила, что никто об этом не должен знать. Кураторы нас учили контролировать некоторые процессы в организме: сердцебиение, дыхание, эмоциональные всплески. Я пользовалась этими техниками, научилась контролировать скорость восстановления тканей. Не идеально, конечно. — Заживление остановилось. — Но этого было достаточно для того, чтобы никто не заподозрил о том, что может мое тело.

Адаму потребовалось несколько минут, чтобы переварить информацию. Ева торопить его не стала. Рана затянулась, девушка отняла руку у оборотня и взяла чайник. Адам слышал, как льется вода, как закрывается металлическая крышка. Как Ева достает горшочек с мясом, который заботливо упаковала Мамми.

— В то утро, — Ева поставила горшок разогреваться в печь и продолжила рассказ, — нас расстреляли военные.

— Как расстреляли?

— Выстроили в шеренгу и расстреляли. Мне повезло. Солдат пожалел мое лицо. Не стал стрелять в голову. Тела сбросили в общую яму для сжигания. А потом повезло второй раз, когда люди, которые должны были избавиться от трупов, отвлеклись. Моего исчезновения не заметили. Я видела, как горели все, кто делил со мной казарму.

— Как ты стала Евой?

— Просто украла чужую личность. Настоящая Ева умерла от передозировки наркотиков. После смерти родителей она впала в депрессию и закрылась от мира. У нее не было ни друзей, ни даже знакомых или соседей, кто мог бы ее искать после смерти. Даже постоянного дилера не было. Идеальная кандидатура. Я нашла ее свидетельство о рождении, в личных документах. И по нему уже выправила новое удостоверение. Остальные документы Евы сожгла. Распродала ценные вещи и начала учиться жить по-новому.