Книга Между светом и тьмой, страница 33 – Виолетта Иванова

Хельге было стыдно задавать такие вопросы служанке, но сердце рвалось и плакало.

— Знаю, — она кивнула головой, — в своих комнатах. Агмунд мне говорил, что господин Эрик поздно ушел с пира, даже позже, чем господин Айварс и госпожа Ульрика.

— А где ночевали гости? Ярл Кнут? — Хельга с силой закусила губу, чтобы Дагни не видела, как она дрожит от подступающих слез.

— Как и все гости — в замке. Они уехали вчера вечером. Господин Эрик их провожал на крыльце. Я сама видела.

Она отвернулась от девушки, чтобы та не увидела слезы в ее глазах. Снова боль стала заполнять ее душу.

Пять дней она не видела мужа, он так и не приходил к ней. На шестой день Хельга приказала себе прекратить плакать, собралась и утром вышла в домашнюю столовую. Айварс и Ульрика были уже там, встретили ее настороженными взглядами.

— Хельга, у тебя все хорошо? Ты не заболела? Ты долго не выходила из комнат, — спросила Ульрика.

— Все хорошо, — ответила она, стараясь придать своему голосу уверенности. — У Астрид зубки режутся, постоянно плачет, приходится петь заговоры. Но сейчас, вроде, все прошло.

В это время в комнату вошел Эрик. Он был хмур, поздоровался со всеми, занял свое место.

«Даже не поцеловал меня», — мелькнула мысль в голове Хельги.

— Доброе утро, сын, — сказал Айварс. — Ты уже с делами разобрался? Помощь нужна?

— Я тоже могу помочь, если надо, — тихо проговорила Хельга и заметила, как дернулся уголок его губ в кривой ухмылке.

— Нет, не надо, я сам, — проговорил он, накладывая себе мясо. — Мне надо привыкать ко всему этому.

— Ты не забывай, что надо отдыхать. И про жену не забывай, ей нужно твое внимание, — сказала Ульрика.

Эрик кивнул головой и вновь Хельга заметила, как дернулся уголок его губ.

С этого дня Хельга стала замечать, как меняется отношение мужа к ней, он словно старается отдалиться от нее. Несколько раз она пыталась поговорить с ним, предлагала свою помощь, но он каждый раз кривился, словно слышал что-то неприятное. Хельга вместе с Ульрикой занималась школами и домами, где жили вдовы, помогали нуждающимся, вели все хозяйство. Ульрика постепенно передавала ей все хозяйственные книги и ключи. Иногда Хельга выходила в город, чтобы поговорить с народом, выслушать их, узнать о том, что им необходимо и старалась помочь. Все реже Эрик приходил на семейные обеды, приказывая приносить еду к нему в библиотеку, где он сделал себе рабочий кабинет. Почему-то он не хотел занимать бывший отцовский кабинет, словно не желал продолжать его дела. Айварс кивал головой и сокрушался, что его сын так изменился, пытался поговорить, на что Эрик отмахнулся: «Ты сам отдал мне княжескую корону. Так дай мне заняться делом так, как я этого хочу. Не стоит мешать мне».

Теперь Эрик приходил к жене очень редко и только тогда, когда она сама просила об этом, когда ей нужно было вернуть себе силу вельи. Он приходил, быстро брал ее и сразу же уходил. Никакой нежности, никаких поцелуев. А она потом тихо плакала в подушку, стараясь никому не показывать своих слез.

После наступления нового года Хельга набралась смелости и обратилась к своим волшебным камням. Поздно вечером она уложила дочку спать, отправила Дагни в свою комнату, расстелила плат, зажгла свечу, кинула камни. Она долго вглядывалась в то, что они хотели ей сказать и не хотела верить в то, что увидела — скоро в их семье произойдет несчастье. Она еще раз кинула камни и опять они указали смерть старого князя и Ульрики от воды. И после их смерти ее жизнь с Эриком изменится не в лучшую сторону, хотя и так сейчас оставляет желать лучшего. Хельга никак не могла понять, когда ждать беды, решила пока ничего не говорить Айварсу и Ульрике.