Книга Между светом и тьмой, страница 41 – Виолетта Иванова

Она вспыхнула, понимая, что муж готов обвинить ее в смерти родителей.

— Я не виновата в их смерти, — сказала она, глядя прямо в глаза Эрику, в которых сейчас не было ни капли тепла. — Я предупреждала, чтобы они не выходили в море, просила тебя, чтобы ты остановил их.

Он усмехнулся, помотал головой.

— Эрик, скажи, разве ты не хотел бы посмотреть на свою дочь?

Он опять криво усмехнулся.

— Дочь. Ты мне обещала родить сына. Где твое обещание?

— У нас обязательно будет сын.

— Это тебе сказала твоя Фрейя?

— Да, — она кивнула головой. — Если мы будем вместе, у нас будет сын.

— Ладно, иди к себе. Мне некогда. Слишком много дел, которые требует решения.

Она хотела еще что-то сказать, но повернулась и пошла к двери, не опуская голову. Ей винить себя не в чем. Хельга уже взялась за ручку двери, как услышала голос мужа:

— Мы должны устроить тризну по погибшим. Собери гостей в замке через десять дней. Хоть в этом мне пригодишься.

Она ничего не ответила, открыла дверь и пошла к себе.

В комнате ее встретила Агнес, которая увидела состояние дочери.

— Рассказывай, что он тебе сказал, — потребовала она.

Хельга старалась держать себя в руках, но расплакалась, когда дошла до приказа мужа пригласить всех ярлов на пир.

— Будь в комнате, выпей настойку. Я сейчас вернусь, — сказала Агнес и вышла.

* * *

После ухода жены Эрик сжал в руках перо, сломав его. Он ненавидел ее. Как она посмела явиться к нему после всего? И как посмела говорить, что не виновата в смерти его родителей? Разве не она пророчила их гибель? Ведьма. И опять родила ему никчемную девчонку, когда ему нужен наследник.

Он уже собрался вернуться к своим делам, как открылась дверь и вошла Агнес. Он боялся эту женщину, которая давила на него, смотрела так, словно знает все его тайные мысли и желания.

— Что тебе надо? — спросил он, загоняя свой страх подальше. Князю не пристало бояться какой-то вельды.

— Я пришла поговорить, — голос Агнес звучал слишком спокойно, но требовательно.

Эрик понял, что избавиться от нее не получится.

— Что ты хочешь?

— Скажи, князь, что с тобой происходит? Почему ты своими руками убиваешь свое счастье?

— Счастье? — он иронично поднял бровь. — А не кажется ли тебе, велья, что ты лезешь не в свое дело?

— Не в свое? — ее бровь также поднялась, а в голосе послышалась насмешка. — Я не лезу в твои княжеские дела, не указываю, кого приближать, кого наказывать, сколько налогов собирать, хотя могла бы тебе подсказать, что не стоит душить народ, ничего не давая ему взамен. Не стоит приближать к себе тех, кто в любой момент может повернуться к тебе спиной, если кто-то предложит им больше денег и власти, чем ты. Не стоит отказываться от помощи тех, кто бескорыстно готов помогать. Не стоит размениваться на мелких людей, когда рядом есть настоящие алмазы. Но я не об этом, — она взмахнула рукой, словно отмахиваясь от этих проблем. — Я о том, что буду вмешиваться в твои отношения с Хельгой потому, что она моя дочь и ты своими поступками делаешь ей больно.

— Больно? А она не делает мне больно? Разве это не она накликала гибель моих родителей? Разве это не она обещала мне наследника и опять родила девку? Что я буду с ними делать?

— Скажи, Эрик, — она понизила голос, но от этого он стал еще страшнее, — разве Хельга виновата в том, что хотела остановить их гибель? Мне тоже богиня показали их гибель, поэтому я спешила сюда, чтобы остановить их, но не успела. Я не знаю, кого ты так прогневал, но эта буря была не простой. Злые силы хотели уничтожитьтебя, это ведь ты должен был плыть в этот раз на остров твоих Предков?