Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 12 – Dimash Suleimen

Подворье было выстроено по всем канонам русской архитектуры: фасад обращен на юг, пять рядов строений, строгая симметрия. Вдали у главных ворот высились два знаменитых пятисаженных флагштока. Между ними проходила центральная ось всей усадьбы. Здания располагались стройными рядами: главный дом в центре, по бокам флигели, переходы и галереи.

Всё это напоминало Алексею классическую планировку, но с южной спецификой: здания стояли тесно, дворики были маленькими. Вероятно, земля в этих краях была слишком дорогой, и пространство экономили как могли. Зато в высоту не скупились: за двухэтажным парадным домом высились трех- и пятиэтажные жилые корпуса флигелей.

От третьего до пятого ряда, где жил Алексей, всё было изрезано витиеватыми галереями, разделявшими двор на шесть уютных садиков. Белые стены зданий, украшенные лепниной, утопали в зелени и цветах, что делало даже летний зной вполне терпимым.

Алексей любовался видом, пока тишину не прорезал знакомый визг: — Ах ты, щенячья морда! Так ты не чахоточный? Что ж ты до сих пор на тот свет не отправился?

Алексей глянул вниз. Там, как ни в чем не бывало, «красовалась» та самая баба. Втиснутая в тесное платье, она уплетала ломоть арбуза, сплевывая семечки прямо под ноги, и сверлила его яростным взглядом.

— Любезная, — отозвался сверху Алексей, — я еще тогда сказал: «Я не болен». Это вы с мужем своим слушать не захотели.

— Что⁈ Язык прорезался? — Баба, не ожидавшая отпора, тут же загорелась желанием поскандалить. — Ишь, кобелёк, с девкой аптекарской хвостом крутит, а теперь еще и хамить вздумал!

Алексей не стал ввязываться в перепалку. Он просто развернулся и ушел в комнату. Спорить с такими — значит опускаться на их уровень, что для него было хуже любого оскорбления.

Женщина же решила, что «щенок» испугался. Торжествуя, она, покачивая необъятными бедрами, стала карабкаться по лестнице, намереваясь окончательно свести счеты за прошлый испуг.

Задыхаясь от натуги, она добралась до мезонина и с силой толкнула приоткрытую дверь.

Раздался всплеск. Поток жидкости с весьма резким и характерным запахом обрушился ей прямо на голову. Следом на плечо прилетел медный таз и с грохотом покатился по полу.

Баба замерла. Ломоть арбуза выпал из её рук. Она стояла посреди комнаты, не в силах осознать произошедшее.

Алексей, едва сдерживая смех, произнес: — Ах, сударыня, вы же разбили наш фамильный таз! Придется вам за него заплатить.

Только тут она пришла в себя. Почувствовав едкую вонь, она побагровела от ярости и прошипела:— Ну, погоди у меня, малец…

Она круто развернулась и бросилась вниз. Месть местью, но липкая нечистота на теле требовала немедленной бани.

Спустя долгое время Алексей уловил доносившиеся снизу отголоски перебранки. Похоже, дородная барыня гнала мужа наверх вершить месть, но тот упирался. В конце концов, осыпав его проклятиями и обозвав никчемным чурбаном, она сама, вооружившись увесистой палкой, грозно двинулась по лестнице.

Завидев приоткрытую дверь, баба подозрительно прищурилась и заглянула в щелку. Заметив над косяком всё ту же корзину, она лишь злорадно хмыкнула: — Уж на этот-то раз меня, голубушка, не проведешь!

Поднявшись на цыпочки, она с силой ткнула палкой вверх. Корзина, как и ожидалось, с грохотом повалилась на пол.