Книга Бесконечное пламя, страница 127 – Ребекка Росс

— Ты сказал, сюда тебя отправил Лорд Пепел, – сказала Адайра. – Что, если он велит тебе вернуться на Восток? Что, если ты понадобишься Мирин и Фрей? Или Торину с Сидрой? Клану Тамерлейнов?

Она замолчала, но ее голые ноги по-прежнему шлепали по комнате. Только когда девушка села в кресло напротив него, Джек отважился снова взглянуть на нее.

Адайра переоделась в белую сорочку с длинными рукавами. Шнурок на шее был развязан, и казалось, ткань вот-вот соскользнет с плеч. Джек прошел взглядом от половины золотой монеты вверх по ее шее и заглянул жене в глаза. В них была печаль. Печаль и смирение. Джек взъерошил влажные волосы.

— Ты не птица, чтобы держать тебя в клетке, – сказала она. – Как бы я ни хотела, чтобы ты остался, даже причина, по которой ты здесь, напоминает мне о других людях, которые на тебя притязают. Да и как мне тягаться с огнем? С моей стороны было бы нехорошо отвлекать тебя от твоих обязанностей.

— Боюсь, мы неправильно смотрим на это, – сказал Джек, хотя знал, что Адайра с детства усвоила, что долг превыше чувств. При первых же проблесках уязвимости у нее возникнет соблазн вернуться к тому, чему ее учили как дочь лэрда, так же как Джек станет прикрываться музыкой. Но он не допустит, чтобы они с Адайрой возвращались к прежним безопасным прибежищам. Во всяком случае, не раньше, чем выскажет все, что осталось недосказанным.

— Ты думаешь, что Лорд Пепел послал меня сюда только для выполнения поручения и ни для чего больше? Может, он знал, что ты мне нужна больше, чем воздух, тепло и свет. Что, продолжи я жить так, как жил на Востоке без тебя, вскоре от меня не осталось бы ничего, кроме горстки праха.

— Джек, – прошептала Адайра. Она отвернулась, но Джек внимательно за ней наблюдал и видел страх, который жена пыталась задушить. Страх, который она хотела от него скрыть.

— Адайра, – сказал Джек, наклоняясь к ней. – Адайра, посмотри на меня.

Девушка снова перевела на него взгляд.

Джек задумался, как резко за прошедший месяц изменилась ее жизнь. Родители, которых она считала родными, ложь, в которой она выросла. Бард задумался, что Адайра должна была почувствовать, когда перестала быть нужной клану, которому служила и который любила? Когда все, во что она верила, рухнуло.

Ему было знакомо это леденящее чувство самосохранения, инстинкт, требующий отсечь что-то здоровое из страха, что потом оно тебя погубит. Знакомо, каково это – быть вынужденным защищаться, когда кажется, что ты один против всех.

— Помнишь, когда мы виделись в последний раз? – начал он. – Мы стояли в мамином амбаре.

Адайра прищурилась.

— Конечно. Думаешь, я бы это забыла, мой давний соперник?

— Нет. Но позволь мне вернуть тебя в тот день, – сказал Джек. – Я был обижен, что ты решила меня не брать. Сначала я не понимал, потому что думал только о собственных чувствах и переживаниях, а они тесно переплетались с тобой и, как я надеялся, с нами. Но я знал, что прежде всего ты хотела, чтобы я был в безопасности. Не хотела брать меня на Запад, потому что боялась за мою жизнь. И я это понимал, хотя без тебя моя жизнь на Востоке была жалкой. Я не жил, а просто зря тратил воздух и занимал место. И в разлуке с тобой мне кое-что стало ясно.

Джек замолчал, подняв кубки с гра. Один он протянул Адайре, и она взяла его.