Книга Бесконечное пламя, страница 147 – Ребекка Росс

Его крики остались неуслышанными. Торину оставалось лишь, застыв от ужаса, наблюдать, как Морэй затолкал в рот три цветка Оренны и проглотил их, не жуя.

Наследник западного лэрда вздохнул. Плечи у него расслабились, и он закрыл глаза, продолжая стоять на коленях. Он ждал, пока внутри не заискрится колдовство.

У Торина екнуло сердце. Что случилось на Востоке, пока его не было? Почему Морэй на свободе? Наверное, произошло что-то страшное, а он тут, застрял в другом царстве, на Западе, с нерешенной головоломкой.

По затылку у Торина пробежал холодок, предупреждая об опасности, и лэрд посторонился в тот самый миг, когда Морэй открыл глаза с расширившимися зрачками. Торин никогда не пробовал цветки Оренны, но знал, что они придают смертным быстроту и силу. Позволяют им заглянуть в мир духов, узнать то, что им знать не положено.

Торин присел, вцепившись пальцами в землю, чтобы удержать равновесие, и напрягся всем телом, приготовившись к бою. Сначала ему показалось, что Морэй его увидел, но тот торопливо рассовал оставшиеся цветки по карманам туники, вскочил на ноги и пустился бежать по каменистому обрыву. Торин в замешательстве выпрямился.

Услышав всхлип, он снова обернулся к цветочной поляне.

Он увидел Оренну. Она склонилась над местом, где только что был Морэй. Она упиралась шишковатыми пальцами в землю, и темно-красные волосы падали ей на лицо. Тело сотрясали рыдания, словно ее мучила невыносимая боль. Торин медлил, не зная, что делать. Он был готов уже встать на колени рядом с ней, погладить ее руку, когда она вскинула голову.

Пряди ее волос раздвинулись, словно занавес, открыв худое угловатое лицо, залитое слезами, сверкающими, как капельки росы. На щеках горел румянец цвета заходящего солнца, фиолетовые глаза были огромными и лучистыми, и она обратила их на Торина. Ее губы приоткрылись, обнажив ряд острых, как шипы, зубов.

— Он меня обокрал, – проговорила фея. – Он раз за разом берет без спросу, без единого слова благодарности. Он использовал мою мудрость со злым умыслом, и не будь я проклята – будь я в силах уйти с этого погоста, – то догнала бы его и вспорола ему горло.

Торин не знал, что сказать, но вспомнил, как и сам не раз принимал колдовство и дары острова как должное. Только теперь, когда его взгляду стали доступны духи, он научился останавливаться и просить позволения. Благодарить бессмертных за их дары.

Он с ужасом увидел, каким мог стать: понял, как запросто мог превратиться в такого, как Морэй Бреккан.

— Значит, мы оба от него пострадали, – сказал Торин, поднимаясь. – И я буду твоим отмщением.

Он развернулся и погнался за Морэем. От преемника западного лэрда, который мчался вдоль северного побережья с поразительной скоростью, уже осталась только тень вдалеке. Но Торин набирал силу от волшебного народа, и он быстро нагнал Морэя.

Северное побережье представляло собой длинную и отвесную скалу. Внизу не было пологого спуска, только бьющий о каменную стену прибой. При падении с такой высоты человек погибнет, и Торин недоумевал, почему Морэй решил бежать вдоль этого изломанного обрыва. В этом был смысл, только если он планировал вернуться к Тамерлейнам и натворить каких-то серьезных бед.

У Торина быстро забилось сердце, кровь вскипела.

Он подумал о Сидре. О Мэйзи.