Книга Бесконечное пламя, страница 52 – Ребекка Росс

Предплечье опоясывал длинный тонкий порез, но кожа была стянута плотными стежками. Она провела по ним пальцем, ощупывая края, и почувствовала тупую боль.

— Прости меня, – хрипло сказал Дэвид. – Я совсем не хотел тебя ранить.

Адайра опустила рукав. Ей было страшно посмотреть на Дэвида, потому что она боялась услышать, что скрывалось под его извинением.

«Прости, что ранил тебя. Прости, что читал твои письма. Прости, что отдал тебя бессмертным. Прости, что не стал за тебя бороться».

Она ощущала рваную рану на сердце. Перед ее мысленным взором еще стоял образ Аластера, который протягивал руки, чтобы поднять ее, чтобы избавить ее от боли и сомнений. Только вот его там не было. Это был лишь порожденный ядом мираж: она увидела то, что хотела видеть в тот миг.

— Боишься, что сделает Иннес, узнав, что ты меня ранил? – откашлявшись, протянула она.

Дэвид засмеялся, да так искренне и от души, что Адайра удивилась, но вскоре не удержалась и сама заулыбалась.

— Да, Иннес будет очень мною недовольна, – сказал он, взяв полотняную полоску со стола. – Мне предстоит за это поплатиться. Постой, дай посмотреть твою руку.

Адайра снова приподняла рукав и стала смотреть, как Дэвид осторожно наложил на швы медовое снадобье.

— Ты целитель, – подытожила она.

— Да. Это тебя удивляет?

Адайра прикусила губу, взглянув на перчатки, которые он не снимал, словно не хотел ни к кому прикасаться.

— Да, немного.

Он принялся заматывать ее предплечье полотняным бинтом.

— Вот так и вышло, что я полюбил Иннес.

— Звучит как начало баллады, – сказала Адайра.

Дэвид улыбнулся было уголком рта, но сдержался.

— Иннес была третьим ребенком лэрда. Самой младшей. Ей казалось, что нужно многое доказать, чтобы ее выбрали следующим правителем Запада, поэтому беспрестанно тренировалась, напрягала все силы, чтобы быть быстрее и сильнее своих братьев. Она непрерывно упражнялась с мечом, пока выбранное ею оружие не срасталось с ней.

Мужчина замолчал и закончил перевязывать руку Адайры.

— Как ты уже, наверное, догадалась, за эти годы она заработала немало ран. Всякий раз она приходила ко мне и просила ее исцелить. Я так и делал, хотя сердился, что она слишком часто стучала в мою дверь, в крови и в синяках, а порой такая ослабшая, что ей приходилось ночевать в моей постели, чтобы я мог присматривать за ней. Я сердился не потому, что она доставляла мне неудобства, а потому что боялся, что однажды она перестарается и не сможет доползти до моей двери.

Адайра притихла, представляя себе молодую Иннес. Этот образ всколыхнул в девушке нежные и печальные чувства, и плечи у нее поникли.

— Она всегда говорила, что раны делают ее более гибкой, что шрамы готовят ее к обязанностям лэрда лучше, чем изысканные покои, богатые одежды и обильные пиры, – сказал Дэвид, вставая с табурета. – Но на сегодня достаточно. Тебе, наверное, захочется зайти в купальню?

Такая резкая смена темы разговора смутила Адайру, но она поняла, что Дэвид закрыл дверь, которая для нее приоткрылась лишь чуть-чуть. Он покраснел, словно жалел, что так разоткровенничался.

— Да, было бы здорово, – призналась Адайра.

— Тогда я распоряжусь, чтобы к твоему приходу все было готово, – предложил Дэвид. – Кстати, меч теперь твой.

Он указал на клинок, вложенный в ножны и прислоненный к стене возле двери. Тот самый, что Адайра выбрала для их поединка. Меч был не зачарованным, а обычным оружием в ее руках.