Книга Зачарованная река, страница 164 – Ребекка Росс

Тропа привела ее в долину, которую она никогда раньше не видела, в изменчивое место среди холмов. В конце концов чабрец, извиваясь, поднялся по скалистой стене к зарослям огненного молочая. У этих сорняков были короткие красные стебли, а их огненные соцветия напомнили Сидре об анемонах, цветущих в заливе. Она знала, что это растение мстительно: если его сорвать, то на руках останутся болезненные волдыри.

Сидра стояла и смотрела на это жутко красивое растение, затем, глубоко вздохнув, начала карабкаться вверх со своей корзинкой и ножом. Но чабрец зашипел и увял при ее приближении, и целительница поняла, чего ей это будет стоить: придется сорвать и нести огненный молочай голыми руками. Она оставила корзину с ножом и продолжила подъем.

Сидра не колебалась, добравшись до молочая. В тот момент, когда ее рука обхватила первый цветок, боль пронзила ее насквозь, она вскрикнула, но не отпустила его. Она тянула его до тех пор, пока не вырвала цветок. Боль была яркой и интенсивной, словно она обожгла руку. Дрожа, она схватилась за другой цветок, не в силах сдержать крики агонии.

Ее руки приняли на себя боль ради Торина; ее голос звучал за его утраченный.

И если раньше она думала, что может измерить глубину своей любви к нему, то теперь поняла, что ошибалась.

Ее любовь была гораздо глубже, чем она думала.

Когда на следующее утро Джек прибыл в замок с арфой в руках, Адайра поняла, что он готов играть. Как она и ожидала, они сразу повздорили из-за духов.

— Думаешь, мы можем им доверять? – спросил Джек с раздражением, словно его что-то беспокоило.

— Мы ведь доверяли остальным духам, – ответила наследница, изучая его нахмуренное лицо. Он выглядел усталым, и она задумалась, не связано ли это с прошлой ночью.

— Да. В первый раз мы чуть не утонули, а во второй? Я был на волосок от того, чтобы стать луговой травой.

— Никто из духов не безопасен. – Адайра чувствовала, как в ней закипает гнев. – Всегда есть вероятность того, что они причинят нам вред или обманут, но чего еще ожидать, когда имеешь дело с чем-то непокорным, Джек?

Он не ответил, и наследница начала терять самообладание.

— Ты действительно хочешь играть для ветра, мой давний соперник? Если нет… я пойму.

Он отступил, потеряв желание спорить.

— Да, конечно, я хочу играть.

«Тогда в чем дело?» – собиралась спросить она. Слова уже вертелись у нее на языке, когда он заговорил первым:

— Ты права. Я просто устал. Пойдем, пока солнце еще высоко.

Адайра повела Джека к склонам Клонящегося Тома, самой высокой вершины острова. Тропа наверх была крутой и узкой, но она не могла придумать лучшего места, где бы Джек мог сыграть от всего сердца для духов ветра, несмотря на опасность. Он шел за ней по тропе. Девушка услышала его тяжелое дыхание и, обернувшись, увидела, как страх исказил его лицо, как он цеплялся за скалу при каждом шаге. Только тогда она поняла, что он боится высоты.

— Это разумный выбор? – спросил он хрипло. – Ветер может сбросить нас со скалы.

— Да, может. Но я верю, что этого не случится.

Джек нахмурился; его лицо стало пугающе бледным.

— Идем, – позвала она, протянув руку. – Ты скоро поймешь, почему я выбрала это место.

Джек переплел свои пальцы с ее и позволил вести его дальше, но добавил:

— Знаешь ли ты, Адайра, что воздух в горах совсем другой и может повлиять на мой голос?