Книга Зачарованная река, страница 50 – Ребекка Росс

Он задался вопросом, видела ли Сидра сквозь гламур^[6], и когда заметил, как аккуратно расположены ряды овощей, понял, что да. Она, вероятно, прочувствовала сердце этого места с самого начала.

Духи земли, охраняющие этот двор, похоже, были очень проницательны.

— Сидра? Сидра, это снова ты? – позвал Грэм из дома, прежде чем Торин успел постучать. Видимо, двор выдал его присутствие. – Скажи Мэйзи, что ее кораблик готов. Заходи, заходи! Я как раз собирался испечь овсяные лепешки…

Торин вошел. В гостиной царил беспорядок, и на этот раз это не был гламур. У его отца была огромная коллекция вещей: груды книг, кипы разрозненных бумаг, намокшие свитки из другой эпохи, сложенные в хаотичные стопки. Пять пар модных сапог на шнуровке, которые он почти не носил, и куртка цвета огня, подбитая клетчатой тканью. Баночки с золотыми булавками, шкатулка с оставленным матерью жемчугом. Карта королевства, прибитая к полу, потому что стены уже были заняты рисунками, заплесневелыми гобеленами и картой северных созвездий. Все это были вещи из прошлой жизни Грэма, когда он был послом на Большой земле.

Торин пробрался сквозь лабиринт и подошел к большому столу у очага, за которым в ожидании сидел Грэм. В его руках была прозрачная бутылка с замысловатым маленьким корабликом.

– Торин. – Грэм чуть не выронил бутылку. Рот его приоткрылся от изумления, и мужчина поднялся. – Сидра и Мэйзи с тобой? Я закончил кораблик для нее. Видишь? Мы с ней работали над ним вместе, когда Сидра приводила ее в гости.

— Я один, – ответил Торин, который ничего не мог с собой поделать – он не сводил глаз с отца.

Грэм выглядел старше, чем пять лет назад, черты его лица стали мягче. Он всегда был высоким и широкоплечим, как и его брат Аластер. Но если Аластер был темноволосым, энергичным и любил фехтовать, Грэм был светлым, сдержанным и тяготел к книгам. Один брат стал лэрдом, другой – его помощником, представителем на юге. Борода Грэма уже поседела, волосы были собраны в небрежную косу. Одежда была мятой, но чистой. Морщинки в уголках глаз говорили о том, что он, должно быть, улыбался чаще, чем обычно, – скорее всего, когда Сидра и Мэйзи приходили в гости.

Он разительно отличался от своего брата. Аластер с годами стал таким изможденным и бледным, что Торин сомневался, узнал бы Грэм его, если бы увидел.

— Зачем ты пришел? – спросил Грэм так вежливо, как только мог.

— За советом.

— О. – Грэм осторожно поставил бутылку с корабликом и начал перебирать море хлама на своем столе. Пустые бутылки, ожидающие наполнения, крошечные железные инструменты, кусочки дерева, банки с краской, куски ткани.

«Вот как он проводит свои дни», – подумал Торин.

— Садись… садись сюда. Хочешь чаю?

— Нет.

— Хорошо. Тогда чем я могу тебе помочь?

— Пропала еще одна девочка, – ответил Торин. Он снова почувствовал биение пульса, остро ощутил, что время поджимает. – Это уже третья за три недели. Я нашел несколько следов, но больше ничего. Только два красных цветка, словно ее кровь превратилась в лепестки. Я ищу дни и ночи напролет. Я обыскал морские пещеры и омуты, глены, горы, тени среди холмов. Девочки исчезли, и я должен узнать, как заставить Народ вернуть их.

— Духов? – Грэм нахмурился. – При чем здесь они?

— Потому что духи забрали этого ребенка так же, как и двух других до нее. Они проводят девочек через порталы, которых я не вижу.