Книга Зачарованная река, страница 91 – Ребекка Росс

— Нам обоим нужно поесть. Но тебе следует сначала переодеться во что-нибудь сухое.

Она кивнула. Пока она была в спальне, Торин изучал блюда на кухне. В конце концов он принес к столу лепешку, котелок с холодным рагу и бутылку вина, стараясь не задеть травы Сидры.

Девушка вернулась через пару минут, одетая в длинную сорочку. Торин заметил, как она туго завязала воротник, чтобы скрыть синяки на груди, и ощутил острую боль. Он не хотел, чтобы жена чувствовала необходимость скрывать от него что-либо.

Сидра посмотрела на рагу.

— Разогреть его? – спросила она.

Торин должен был и сам догадаться сделать это. Молча он развел огонь в очаге, и Сидра повесила котелок на крюк. Пока они ждали, он обратился к ней:

— Ты хотела что-то мне рассказать?

— Да. – Девушка потирала руки от холода. – Я узнала, что делает цветок Оренны.

Торин нахмурился, когда она протянула ему красный цветок – тот самый, который он недавно принес ей.

Не торопясь, она рассказала ему все. Легенду, которую прочла в потрепанной книге. То, что собиралась сегодня вернуться домой за травами, но передумала, увидев цветок. Какими были лепестки на вкус, и как они открыли ей глаза на царство духов.

Изумление Торина сменилось гневом.

— Ты должна была сначала поговорить со мной, Сид, прежде чем съесть это. А если б это был яд?

Сидра молчала. В ее взгляде таилось нечто гораздо худшее.

— Думаю, лепестки спасли меня, Торин.

Торин слушал ее рассказ о видении в озере и похолодел от ужаса. Он представил Сидру, плывущую в глубь озера, чтобы вернуться оттуда через сто лет. Он был бы давно мертв, его кости покоились бы в могиле. Он бы никогда не узнал, что с ней случилось. Он бы потерял дочь и жену в один день, и это уничтожило бы его.

— Сначала я не поняла, что это обман, – прошептала Сидра. – Но потом я вспомнила, что мои глаза были открыты для мира духов, и я увидела нити… одного духа, который хотел забрать меня, и другого, который хотел, чтобы я спаслась. Если бы не Оренна, думаю, я бы продолжала сейчас плыть в глубь озера. – Она остановилась, устремив взгляд на огонь. Рагу уже кипело, но никто из них не двинулся, чтобы снять его. – Прости, Торин. Я не хотела, чтобы ты или Грэм волновались. Мне просто нужно было сделать хоть что-то, чтобы найти Мэйзи. Я и не подозревала, что прошло так много времени. Я нырнула в озеро в полдень и вернулась в сумерках, потому что думала, что Мэйзи была в воде. Видение выглядело точь-в-точь как она.

Торин протянул руку и погладил волосы девушки.

— Не возвращайся туда, Сидра. Никогда не возвращайся к тому озеру.

Она встретила его взгляд. В ее глазах было сожаление и печаль, но также намек на непокорность, и он знал, что не может приказывать ей, даже ради того, чтобы уберечь свое сердце.

Сидра отвернулась, чтобы снять котелок с огня, не дав Торину возможности сказать что-либо еще. Она принесла котелок и разлила рагу по двум мискам.

Торин сел напротив нее. Он пытался есть, но еда была на вкус словно пепел. Он разломил лепешку и предложил жене кусок, но Сидра тоже ела с трудом, только водила ложкой по рагу.

Вскоре они отложили еду и решили отдохнуть.

Сидра погасила огонь и легла на бок. Торин неспешно снял сапоги и грязную одежду, затем осторожно улегся на кровать рядом с ней. Он задул свечу и уставился в темноту. Сидра лежала к нему спиной, и расстояние между ними казалось пропастью.