Книга Список Лили Беннетт, страница 10 – Кэтрин Дайсон

Это прозвучало приказом – Ага почти всегда изъяснялась в приказном тоне, но Лидия за много лет научилась разбираться в тонкостях материнских распоряжений, и это было практически настоящим подарком. Она улыбнулась, легонько поцеловала маму в щеку и, наконец сбросив с ног орудия пытки, ощутила под ступнями блаженную прохладу выложенного плитками пола.

Ага кивнула в ответ. Уголок ее рта еле заметно дернулся вверх – самое близкое подобие улыбки, какого только можно было от нее дождаться. Она проводила взглядом поднимающуюся по лестнице Лидию.

— Все остальные уже тут.

— Всем привет! – крикнула Лидия и, услышав недружный хор из пяти голосов в ответ, невольно улыбнулась.

«Все» состояли из Баси, с которой Ага дружила с самого детства, ее сына Тоша, Милы – жены Тоша и их маленькой дочери Клары, Джеффа – дяди Лидии по отцу и пана Митека, старика, живущего в пяти домах дальше по улице. За минувшие годы Ага так часто приглашала его в гости, что он стал практически членом семьи.

Когда-то «всех» насчитывалось около двадцати человек, но с годами их становилось все меньше. Причины были разными: смерть, эмиграция, шестимесячное кругосветное путешествие.

Развод.

И все-таки их оставалось девять человек, целых девять, счастливое число, и, спеша наверх в свою комнату, Лидия улыбалась, думая о них всех.

Она жила у родителей вот уже одиннадцать месяцев – с тех самых пор, как поняла, что ежемесячные взносы за дом с тремя спальнями, в котором они жили с Адамом, ей с ее грошовой зарплатой никак не по карману. Одиннадцать месяцев жизни в детской спальне, которую они прежде делили на двоих с сестрой Еленой. И все эти месяцы, каждый раз, когда Лидия открывала дверь в спальню, отсутствие Елены наваливалось на нее таким же невыразимо тяжким грузом, как и в первую ночь, что она провела там одна.

Елене только-только исполнилось семнадцать, и она сидела на переднем сиденье в машине своего парня, когда тот, опьянев от дешевой водки и мальчишеской бравады, устроил с другом гонки на темной ночной улице и на полной скорости врезался в стену.

И он, и Елена погибли мгновенно.

Это случилось двадцать лет назад, но спальня оставалась ровно такой же, какой была тогда: дешевая деревянная мебель, кричащие обои. Совершенно такой же, как и шесть месяцев спустя, когда девятнадцатилетняя Лидия, внезапно обнаружив, что забеременела, переехала жить к Адаму. Спальня так и стояла все эти годы точно законсервированная – алтарем горя, утраты и неудачных решений.

Лидия вздохнула, плюхнулась на старую односпальную кровать и, зашвырнув туфли в дальний угол комнаты, принялась раздеваться. С каждым предметом одежды она словно бы стаскивала с себя еще немного стыда и неловкости за последние восемнадцать часов своей жизни. И, залезая под душ, чувствовала себя уже превосходно – если не считать тихой остаточной боли в груди, боли, с которой она давно уже свыклась.

Аге потребовалось примерно двадцать пять минут на то, чтобы развеять последние обрывки этого хорошего настроения по ветру.

— Лидка! – пропела она, когда через сорок минут Лидия босиком пришлепала на кухню. – Ты еще не рассказала про вчерашнее свидание. Многообещающий кандидат?

Лидия передернулась.

Ага продолжала как ни в чем не бывало:

— Ты провела у него ночь, так что, надо думать, он обладает хотя бы какими-то… – Она пару секунд помолчала, подбирая нужное слово. – …достоинствами.