Книга Список Лили Беннетт, страница 30 – Кэтрин Дайсон

Так что она согласилась – к огромному и нескрываемому восторгу Джейка, – и он чуть ли не вприпрыжку повел ее к открытой части парка, где в глазах рябило от красок и людей, в ушах звенело от криков и музыки, а над землей возвышалась горка таких размеров, каких Лидия в жизни не видела.

Конечно, она уже не раз бывала в парках аттракционов – и когда водила туда маленькую Олли, и в свои подростковые годы. Но прежде она как-то не обращала особого внимания на размеры горок. Когда она выступала в роли почетной хранительницы чужих сумок, все эти конструкции не казались ей такими уж громадными. Однако теперь, когда катиться предстояло ей самой, она пришла в ужас. Горка вздымалась над землей, точно ревущее механическое чудовище – высокое, зловещее, неописуемо огромное.

Содрогнувшись, Лидия покрепче обхватила себя руками, хотя майский день выдался на удивление теплым и безоблачным. Она оделась в поездку крайне осмотрительно и теперь, когда ее бросило в холодный пот, очень радовалась своему (идеально отглаженному) худи.

На этот раз очередь была организована без выдумки и налета таинственности – плотная змейка асфальтовой дорожки подводила Лидию все ближе и ближе к источнику воплей и визгов, пока она не оказалась прямо под навесными рельсами. Дышать становилось все сложнее, но Лидия на пределе сил старалась контролировать себя.

В последнюю минуту Джейк снова обернулся к ней. В глазах его читался вопрос, хотя вслух он ничего не спросил. Да и не важно, спрашивал он или нет. Она твердо решилась.

Она скатится с чертовой горки, пусть это даже будет последним поступком в ее жизни!

Повиснув над склоном, точнее даже сказать – обрывом, дна которого из кабинки видно не было, – Лидия уже всерьез опасалась, не станет ли это катание и в самом деле последним событием ее жизни.

Она кое-как пережила очередь, хотя с каждым шагом, подводящим ее все ближе к началу, горло у нее сжималось все сильнее. Пережила неуклюжую возню с навороченными ремнями безопасности, которые натянула слишком туго, боясь, что иначе выпадет и разобьется насмерть. Пережила медленный первый подъем, когда с каждым механическим щелчком подъемника сердце стучало все быстрее и громче.

И лишь потом, в последнюю долю секунды перед тем, как кабинка устремилась вниз, в неизвестность, Лидия отчетливо поняла: это конец. Пульс бешено ревел в ушах, а ремни так впивались в тело, что у нее не осталось никакого выбора, кроме как поддаться волне сжавшей грудь слепой беспримесной паники.

Это конец.

Так вот как оно происходит.

А в следующий миг она уже падала, падала, и желудок, превратившийся в тугой клубок огня, рвался к горлу, и голову так сжимало и давило, что Лидии казалось – она вот-вот потеряет сознание. А падение все ускорялось и ускорялось, и каждая секунда казалась часом, словно время замедлилось, превратилось в пытку, почти застыло.

Вниз.

Вниз.

Вниз – и в ту самую секунду, когда Лидии казалось уже, что они вот-вот разобьются, кабинка снова взметнулась вверх, грохоча на головокружительной череде поворотов, петель и падений, по сравнению с которыми Джейкова «детская горка» казалась спокойной прогулкой по сельской местности.

Как ему это может нравиться?

Как это хоть кому-нибудь может нравиться?

До боли сжимая зубы и цепляясь за плечевые ремни, точно только это и могло ее спасти, она буквально физически ощущала, как ее бедный мозг мотается по черепной коробке, колотясь о стенки. Повсюду вокруг раздавались вопли, точно в аду, порывы бьющего в лицо ветра уносили крики и завывания, не давая им отзвучать до конца. Но Лидия не кричала. Она всецело сосредоточилась на одном: выжить.