Книга Песнь Перна, страница 107 – Энн Маккефри

— Знаешь, Менолли, было бы неплохо, если бы ты сама отнесла Робинтону его кла, заодно бы и яйца проверила. Все равно он скоро тебя позовет, так лучше мы его опередим, а то шуму не оберешься. А потом я хочу, чтобы мастер Олдайв посмотрел на твои ноги, хотя благодаря стараниям Маноры они и так уже почти зажили. И еще… – Сильвина поймала левую руку Менолли и нахмурилась, увидев красный рубец. – Откуда у тебя такой страшный шрам? И какой коновал тебя лечил? Рука-то хоть действует?

Сильвина быстро составила на поднос завтрак мастера-арфиста, довершив сервировку тяжелым кувшином кла.

— Вот, держи. – Она передала поднос Менолли. – Его комната на втором этаже, справа от твоей. Камо, поворачивай вертел, что ты держишься за него без толку? Файры уже наелись и теперь спят. Еще успеешь на них поглазеть, когда проснутся. А пока не зевай, крути вертел!

Менолли поспешила выполнить поручение, насколько позволяли ее негнущиеся ступни. Она выбралась из кухни и по широкой лестнице поднялась на второй этаж. Красотка тихонько гудела ей в ухо, упрямо вторя мелодии сказания, которую звонко распевали ученики Брудегана. «Кажется, мастер Робинтон не рассердился, что файры подпевали хору, – размышляла Менолли. – А перед Брудеганом надо будет при случае обязательно извиниться. Я ведь не хотела помешать его занятиям – просто обрадовалась, что файры так успокоились, что даже захотели попеть».

Вот и вторая дверь направо. Менолли легонько постучала, потом еще раз, уже погромче, потом забарабанила так, что костяшки пальцев заныли.

— Входи, входи. И вот что, Сильвина… А, Менолли, ты-то мне как раз и нужна! – провозгласил мастер-арфист, распахивая дверь. – Привет и тебе, гордая Красотка, – добавил он, ласково улыбаясь маленькой королеве, и она благосклонно чирикнула в ответ. Потом забрал у Менолли поднос. – Ох уж эта Сильвина – всегда угадывает все мои желания… Не откажи в любезности проверить мое яйцо – оно в соседней комнате, у очага. По-моему, оно еще больше затвердело.

В голосе Робинтона звучало явное беспокойство.

Менолли послушно направилась к двери, арфист последовал за ней. Проходя мимо письменного стола, он поставил на него поднос и налил себе кружку кла, а потом тоже прошел в соседнюю комнату, где в очаге горел огонь. Рядом стоял глиняный горшочек с яйцом.

Менолли открыла его и осторожно разгребла покрывавший яйцо песок. И правда, сейчас оно тверже, чем вчера вечером, когда она вручала его Робинтону в Бенден-Вейре… врочем, совсем ненамного.

— Все в порядке, мастер Робинтон, – сказала девочка, поглаживая руками горшочек, – песок достаточно теплый.

Она снова засыпала яйцо сверху и поднялась.

— Когда мы два дня назад доставили кладку в Бенден, госпожа Лесса сказала, что они должны проклюнуться через семь дней, так что у нас осталось еще пять.

Арфист вздохнул с преувеличенным облегчением.

— А теперь скажи, Менолли, как ты спала? Хорошо ли отдохнула? Ты давно на ногах?

— Да, уже довольно давно.

Робинтон расхохотался, и только тогда Менолли поняла, что ее ответ прозвучал весьма кисло.

— Ты хочешь сказать, достаточно давно для того, чтобы переполошить уйму народа? А заметила ли ты, дитя мое, что во второй раз хор звучал совсем иначе? Твои файры вызвали школяров на состязание. А то, что Брудеган ворчал, так это просто от неожиданности. Скажи, они могут сразу, без подготовки, импровизировать любую мелодию?