Книга Песнь Перна, страница 150 – Энн Маккефри

Менолли озабоченно покосилась на мастера Шонегара, но он сидел, прикрыв глаза рукой, полностью уйдя в музыку и ничем не выдавая своих чувств. Менолли постаралась оценить пение непредвзято, что, несомненно, делал и сам мастер, и не нашла особых огрехов. Да, она не учила файров петь, но зато научила их наслаждаться музыкой. И они действительно наслаждались, выражая свой восторг в песне. Их диапазон не ограничивался несколькими октавами человеческого голоса. Чистые, звонкие трели буквально пронизывали слушателя. У Менолли даже уши заломило, и по тому, как Пьемур сжал ладонями голову, она поняла: он чувствует то же самое.

— Ну, молодой человек, – изрек мастер Шонегар, когда замерли последние отголоски песни, – надеюсь, они поставили тебя на место?

Мальчуган самоуверенно ухмыльнулся.

— Получается, они могут щебетать не только с тобой, – обратился мастер к Менолли.

Краем глаза девочка заметила, как Пьемур протянул руку, чтобы погладить Крепыша, и тот, не мешкая, стал тереться головой о руку мальчика – то ли одобряя его пение, то ли в знак дружбы. Лицо Пьемура озарилось неподдельным счастьем.

— Они привыкли петь, потому что им это нравится, мой господин. Трудно заставить их молчать, когда звучит музыка.

— Неужели? Что ж, надо будет обдумать возможности этого феномена.

Нетерпеливым взмахом руки мастер Шонегар велел им удалиться. А сам, уронив голову на стол, немедленно разразился оглушительным храпом.

— Он что, и вправду спит? Или только прикидывается? – спросила Пьемура Менолли, когда они вышли на передний двор.

— Все утверждают, что спит. И разбудить его может только фальшивый звук или очередная еда. Он никогда не выходит из вокального класса. Даже спит в комнатке по соседству. Не думаю, чтобы он мог подняться по лестнице – слишком уж разжирел. А знаешь, Менолли, даже по гаммам можно сказать, что голос у тебя приятный – такой пушистый…

— Ну спасибо!

— Не за что. Лично мне нравятся пушистые голоса, – продолжал Пьемур, как будто и не замечая ее насмешки. – Терпеть не могу тонких и визгливых, как у Поны с Бриалой… – Он дернул головой в сторону домика. – Слушай, может, стоит покормить файров? Дело идет к ужину, и мне кажется, они слегка осунулись.

Менолли согласилась – сидящая у нее на плече Красотка уже начала жалобно курлыкать.

— Я почти уверена, что Шонегар задумал ввести файров в хор, – поддав ногой камешек, сказал Пьемур. И засмеялся, указывая пальцем в сторону кухни. – Гляди, Камо уже несет вахту!

Дурачок стоял наготове, толстой рукой прижимая к себе огромную миску, с верхом наполненную обрезками мяса. Другой рукой он приманивал кружащихся над ним ящериц.

Дядюшка и обе Тетушки решительно предпочитали Камо в качестве кормильца. Они целиком поглощали его внимание, так что он и не заметил, как Крепыш, Лентяй и Кривляка в ожидании еды расселись на плечах у Пьемура. Втроем оказалось значительно легче распределять пищу поровну. Поймав взгляд Пьемура, который оглядывал двор, желая убедиться, что его новые обязанности не остались незамеченными, Менолли подумала: надо бы предложить мальчугану помогать ей каждый день, если только это не помешает его занятиям и не навлечет гнев мастеров.

— Я ученик мастера Шонегара. А он не станет возражать! Я в этом уверен.