Книга Песнь Перна, страница 181 – Энн Маккефри

— Ну и что тут такого? Значит, мастер-арфист хочет, чтобы все так думали. И наверняка у него есть на это свои причины. – Сибелл похлопал девочку по плечу. – И потом, он не так уж много изменил в твоей песне… Просто… – Сибелл пояснил свои слова выразительным жестом, – слегка сжал ее. А саму мелодию не тронул, и как раз ее-то сейчас повсюду и распевают. Тебе еще предстоит научиться отделывать музыку так, чтобы она не утратила своей свежести. Вот почему очень важно заниматься у Домека. У него есть чистота формы, у тебя – оригинальность.

Менолли не знала, что ответить. Она с горечью вспомнила, как ей доставалось именно за то, к чему ее теперь поощряют.

— Ну что ты сжалась, как улитка? – резко спросил Сибелл. – Что случилось? Да ты побелела как полотно… Скорлупа и Осколки!

Последние слова прозвучали как ругательство, и, приняв их на свой счет, Менолли испуганно уставилась на юношу.

— До чего некстати…

Проследив за его взглядом, она увидела бронзового дракона, который, кружась, спускался над главным двором.

— Это Н’тон. Мне нужно договориться с ним о нашей учебной прогулке. Я на минутку.

Сибелл выскочил из комнаты, его быстрые шаги прогремели по лестнице и смолкли.

Девочка глядела на партитуру пьесы, которую они недавно играли вместе, и слова подмастерья эхом отдавались у нее в ушах: «У него есть чистота формы, у тебя – оригинальность. Твою мелодию сейчас поют повсюду». Неужели людям могут нравиться ее безделицы? Трудно поверить! Хотя вроде у Сибелла нет причин ее обманывать. Как, впрочем, и у мастера-арфиста – а ведь он сказал, что ему очень нужна ее музыка. И не только ему – всему цеху. Просто невероятно! Она ударила по струнам – комнату наполнил мощный ликующий аккорд, но девочка мгновенно спохватилась и повторила его в более сдержанном варианте – решив, что безудержный всплеск недопустим с точки зрения чистоты формы.

И все же ее песни – такие пустяки в сравнении с блестящими прихотливыми произведениями, выходящими из-под пера Домека! Может быть, если она станет усердно трудиться под его руководством, ей все-таки удастся хотя бы приблизить свои поделки к тому, что не стыдно будет называть музыкой…

Усилием воли Менолли заставила себя снова сосредоточиться на дуэте для двух гитар. Она стала повторять сложные места – сначала медленно, потом в нужном темпе. Один из аккордов вдруг напомнил ей отчаянный крик, который она услышала ночью. Девочка повторила фразу.

— Не оставляй меня одну… – Она подобрала следующий аккорд:

Ведь Сибелл так и сказал: Брекка не захочет жить, если Ф’нор умрет.

Наконец Менолли удалось выстроить печальные, жалобные аккорды так, что даже самой понравилось. Красотка, Нырок и Крепыш тихонько подпевали. Тогда она занялась стихами.

— Ну как, ничего получилось? – спросила она у притихшей стаи. – Может, стоит набросать на чем-нибудь?

— Не нужно, – ответил ей чей-то спокойный голос.

Девочка резко повернулась и увидела: за письменным столом сидит Сибелл и что-то быстро записывает.

— По-моему, я успел уловить все. – Взглянув на Менолли, юноша заметил ее растерянность и ободряюще улыбнулся. – Закрой рот и проверь мою запись.