Книга Песнь Перна, страница 303 – Энн Маккефри

Когда боль в боку стала нестерпимой, он остановился ровно на столько, чтобы отдышаться. А когда добежал до ручья, задержался только затем, чтобы прополоскать рот тепловатой водой и облить разгоряченное лицо и голову.

Послышался какой-то звук, похожий на вопросительный писк файра, и Пьемур снова бросился бежать, чуть не свалившись в воду. Он через силу гнал себя все вперед и вперед. Дважды он падал, но каждый раз на бок, чтобы не разбить яйцо. Наконец, повалившись в третий раз, мальчик понял: силы на исходе. Тогда он отполз подальше от тропинки и, забившись под широкие листья цветущего куста, провалился в черноту сна еще до того, как дыхание его успокоилось.

Днем, прохаживаясь, а вернее, шатаясь по ярмарке, как того требовала роль подгулявшего пастуха, Сибелл ничуть не беспокоился о Пьемуре. А когда по рядам пролетел слух, что лорд Мерон будет лично обходить ярмарку, подмастерью и вовсе стало некогда разыскивать своего ученика. Он внимательно прислушивался. В толпе болтали о лорде Мероне и его непонятной щедрости – раздает направо и налево яйца файров, из которых рождаются одни зеленые!

Если появление лорда Мерона и имело целью опровергнуть ложные слухи о том, что правитель Набола умер или вот-вот умрет, то от зоркого взгляда Сибелла не укрылось: лорда с обеих сторон поддерживают под руки. «Наследнички», – слышал он вокруг приглушенное шушуканье.

Наконец собравшихся стали угощать жареным мясом, и Сибелл принялся оглядываться в поисках Пьемура. Уж парень-то не упустит случай отведать дарового угощения за счет лорда Мерона! «Правда, нельзя сказать, чтобы мясо было нежное, – размышлял Сибелл, не сумев прожевать свою порцию, – наверняка выбрали самое старье». Он устроился за крайним столом, чтобы Пьемур, проходя мимо, смог его увидеть.

Начались танцы, и Сибелл забеспокоился всерьез. Когда стемнеет, за ними вернется Н’тон, а ему не хотелось обременять бронзового всадника просьбами – подождать или вернуться еще раз, попозже.

Может быть, Пьемур влип в какую-то историю и ему пришлось убраться с ярмарки? Но если бы мальчуган попал в беду, он поднял бы шум, позвал Сибелла на выручку. Скорее всего, он просто прикорнул где-нибудь и спит сладким сном. Ведь сегодня ему пришлось подняться спозаранку, к тому же он еще не вполне оправился после падения с лестницы. Сибелл послал Кими облететь ярмарку и поискать Пьемура, но она вскоре вернулась и, виновато чирикая, сообщила о неудаче. Тогда подмастерье позаимствовал на конюшне резвого на вид скакуна и отправился к месту их первоначальной встречи – на случай, если Пьемур вернулся туда и дожидается его и Н’тона.

Сибелл обыскал всю долину, но не обнаружил никаких следов своего юного спутника. Итак, с Пьемуром действительно что-то приключилось. Вот только что? И почему сам Пьемур или тот, с кем он не поладил, не послали за хозяином паренька?

Подмастерье помчался обратно в холд, вернул взятого напрокат скакуна и появился на ярмарке как раз в тот миг, когда по толпе прокатился слух о краже королевского яйца. На эту новость реагировали по-разному: те, кто получил яйца мелких файров, злились, а остальные радовались, что хоть кто-то сумел перехитрить лорда Мерона. К тому времени, когда Сибелл добрался до ворот холда, туда уже никого не пускали. В пустом дворе ослепительно сияли светильники, все окна были ярко освещены. Вместе с жадной до зрелищ толпой Сибелл наблюдал, как двор обыскали вдоль и поперек, вплоть до помойки и зольника. Кое-кто держал пари, что яйцо украл горняк Калжан. Подмастерье видел, как мастера горняков препроводили в холд, тщательно обыскав его вещи. Вскоре последовал приказ никого не выпускать с ярмарки, и повсюду выставили дополнительные посты. Сибелл расположился у подъема, ведущего к холду, где Пьемур мог бы его легко заметить, – сюда падал яркий свет из окон. Если мальчуган задремал, стоящий вокруг гвалт должен его разбудить.