Книга Песнь Перна, страница 312 – Энн Маккефри

Блуждающий взгляд Мерона остановился на всаднике – у них были давние счеты. Ведь именно связь лорда Мерона с Киларой, супругой Т’бора, привела к гибели двух королев – Килариной Придит’ы и Вирент’ы Брекки.

Сибелл заметил, что глаза Мерона расширились от ужаса: теперь он действительно осознал, что не получит избавления от терзающей тело боли, пока не назовет преемника. У каждого из собравшихся были веские причины его ненавидеть.

Еще Сибелл заметил, что Т’бор не упомянул Дектера. И лорд Отерел – тоже, когда подошла его очередь. Зато лорд Барген назвал его имя первым, взглядом указав Отерелу на его упущение.

Подмастерье понимал: он всегда будет с содроганием вспоминать эту невероятную и зловещую сцену. С содроганием и в то же время с некоей долей благоговения. Он давно уже знал, что мастер-арфист пойдет на все, лишь бы сохранить Перн от хаоса и упрочить главенство Бенден-Вейра, и все же не ожидал от всегда дружелюбного и милосердного Робинтона такой беспощадности. Сибелл старался отвлечься от душного смрада комнаты, от страданий Мерона. Он оценил замысел учителя – собравшиеся ловко подводили лорда Мерона к необходимости назвать именно Дектера, раз за разом умышленно забывая упомянуть его имя. Еще долго трепещущее пламя светильников будет напоминать Сибеллу и Менолли о бесконечных призрачных часах, на протяжении которых лорд Мерон пытался противостоять воле непреклонных лордов.

Но его поражение было предрешено; Сибеллу даже показалось, что он ощутил всплеск боли в теле упрямца, когда тот выкрикнул имя Дектера, явно рассчитывая отплатить своим мучителям.

Едва он назвал это имя, как мастер Олдайв, который не уходил дальше соседней комнаты, поспешил войти, чтобы облегчить страдания несчастного.

— Возможно, мы поступили непростительно жестоко, – обратился к лордам великий целитель, когда Мерон затих, одурманенный сном, – но тяжкое испытание приблизило его конец. А это можно рассматривать как милосердие. Не думаю, что он дотянет до завтра.

Остальные наследники (громче всех возмущался Гиттет) толпой ввалились в комнату, требуя объяснений. Почему их лишили возможности лицезреть своего господина? Они упрекали лордов, упрекали мастера Робинтона… Наконец они решились спросить, не назвал ли лорд Мерон имя наследника. А когда услышали, что лорд избрал Дектера, на лицах их, сменяя друг друга, проявились сначала облегчение, затем изумление, разочарование и, наконец, недоверие.

Сибелл извлек Менолли из компании гудящих набольцев и повел ее вниз, в главный зал, а потом прочь из холда, туда, где можно дышать свежим, не отравленным тленом воздухом.

У въезда собралась молчаливая толпа, удерживаемая шеренгами стражников. При виде арфистов из гущи людей полетели выкрики: «Как там лорд Мерон – еще жив? Что стряслось, зачем лорды и предводитель Вейра заявились в Набол?»

Сибелл поднял руки, призывая к тишине. И он, и Менолли вглядывались в лица, надеясь увидеть в толпе Пьемура. Когда все замолкли, Сибелл сказал, что лорд Мерон назвал преемника. Толпа откликнулась странным дрожащим стоном – будто люди собирались с силами, боясь услышать самое худшее.

Подмастерье улыбнулся и выкрикнул имя Дектера.

Единодушный вздох изумления перешел в бурю восторженных воплей. Сибелл велел начальнику караула послать за избранником, и половина толпы устремилась следом, поведать извозчику о сомнительном счастье, свалившемся на его голову.