Книга Первый сезон, страница 103 – Елена Крыжановская

Казалось бы, славное ясное утро, солнце льет расплавленное золото сквозь кружевной шатер листьев, а достать не может, чем не повод для радости тому, кто идет по лесу в такое утро? Но вдруг сквозь беспечную перекличку часовых леса доносятся голоса и хохот, даже отсюда слышно, что не совсем трезвый. Всё, надо уносить ноги. Хорошего от таких встреч ждать напрасно. Надо отдать должное лесному народу, их хотя бы не видно, а днем никогда и не слышно, сколько бы их там ни пировало и ни разгуливало в чаще леса!

Почему же Дика тянет вперед? Что за сила толкает его к поляне, когда хочется бежать прочь? Вот уж не любопытство! Чего он не видел в таких компаниях? Расселись точно лесные короли, костры жгут, пьют эль (если не дубовый сок) и хохочут. Только траву вытаптывают, как стадо! Не надо туда идти… Не надо. Не надо!..

— Нет! Не надо, пожалуйста! Я никогда больше не…

Что именно "больше не…" Дик не разобрал, но ему это неинтересно. Голос тоненький, испуганный. Теперь знаешь, что тебя туда вело, и сбежать хочется ещё больше. Но уже поздно. Надо идти.

Напрямик, стараясь скорее выйти на поляну, Дик свернул влево. Зрелище именно то, как он себе представлял. В центре поляны чернел круг костра. Угли ещё тлели. В окружении собак, слуг и таких же молодых и богато одетых приятелей на пне со спинкой восседал красавчик в светло-алом шелковом плаще и короне. В золотой, что довольно странно. Обычно они плетут себе короны из листьев. Конечно, с куском мяса на вертеле в одной руке и с кружкой в другой. Неужели, правда король? Что он тогда здесь празднует? Война кончилась? Остальные чинно стоят вокруг. Не сидят, не лежат, как бывает намного чаще. Дик сообразил, что стоят они из-за торжественности момента. Предводитель вершит королевский суд. Его слуги — охотники в кожаных лесных костюмах и воины в легких кольчугах, стоят полукругом. Кроме двоих. Эти охраняют упавшего перед троном на колени крестьянского мальчика.

По знаку "короля" один из приближенных вельмож подал мальчику серую меховую накидку. Но тот снова стал отбиваться и просить, чтобы "его милость" простили его.

"Настоящий зайчонок!" — засмеялись вокруг. Дик вложил два пальца в рот и резко с росчерком свистнул, привлекая внимание. Охотничья свора побежала к нему, виляя хвостами. Их хозяева вытянулись в струнку, почуяв добычу.

Чтобы никаких сомнений в его намерениях не оставалось, Дик подходил к трону, держа наготове меч.

— Вижу, вам по вкусу веселые игры, — он обращался к главному в компании. — А вот сам их не одобряю. Отпустите свою "добычу".

— Кто ты такой, чтоб приказывать мне? — развязно ответил молодой человек на троне, выставив вертел вперед, как оружие. — Мои лучники вмиг превратят тебя в ежа!

— Пусть попробуют! — Дик тут же отбил мечом одну стрелу, другую… третья сама отскочила от его куртки. — Дальше!

Но охотники не стреляли, главный подал им знак прекратить.

— Отпустите его, — повторил Дик, показав на мальчика.

— Невозможно. Он нарушил королевский указ, — развел руками тот, что сидел на троне. Остальные поддержали его слова, пояснив, что жителям всех окрестных селений строжайше запрещено входить в лес, когда здесь устраивает охоту король. А этот мальчишка собирал хворост. Услышав рог, разумеется, кинулся бежать, но был схвачен.