Книга Первый сезон, страница 32 – Елена Крыжановская

— Зачем? — Дик опустил ладонь на эфес Тореллинга, но попытки вступить в бой с городской гвардией не предпринимал. — Иду с вами вполне добровольно, мой меч для вас не опасен.

— Это символ вашей покорности властям Келлбора. В участке это произведет хорошее впечатление, — терпеливо пояснил старший гвардеец.

Дик, пожав плечами, отстегнул с пояса ножны меча.

— Руки, пожалуйста, — начальник взял меч и подал знак стражнику, который держал наготове веревку.

— Не дам. Не имеете права, — Дик демонстративно сунул руки в карманы брюк. — Не оказываю сопротивления. Но если настаиваете, могу устроить хорошенькую потасовку!

— Ты, цыпленок, угрожаешь представителям власти? — патрульный потянулся к Дику своей огромной лапой в перчатке.

Начальник остановил его и вежливо предложил "господину рыцарю" следовать за ними в участок.

На край городской площади выходило массивное темное здание. Крепость с толстыми зубчатыми стенами и маленькими зарешеченными окошками. Внизу пристройка, вроде небольшой лавки, только вообще без окон, а дверь очень массивная, обита бронзовыми пластинами, как подъемной мост города. Полицейское управление Келлбора.

Несмотря на вечерний час, там много людей и света, точно в трактире. Только веселья и песен что-то не хватало. Люди шумели и волновались. Некоторые отбивались от стражников в такой же форме с черными блестящими ремнями, как гвардейцы, что привели Дика. Некоторые молча уныло вздыхали, сидя вдоль стен.

В самом центре участка стоял широкий дубовый стол, по обе стороны от него — стража, с торца с большой книгой приткнулся писарь. А за столом, как на троне восседал полицейский средних лет. Вероятно, в прошлом такой же гвардеец, как патрульные, но за ровный почерк или благодаря связям в магистрате или ещё за какие заслуги, перевелся из гарнизона в эти апартаменты и стал чиновником. Теперь он может не бегать по городу, как собака, в любую непогоду, а сидеть в тепле. Но зато должен выслушивать вопли и жалобы очень многих людей Келлбора за день. Впечатления злого сторожевого пса начальник участка не производил. Напротив, слушал всех терпеливо и выглядел вполне добродушным.

Под охраной гвардейского патруля Дик дождался своей очереди и подошел к столу. Начальник мельком взглянул на него и гораздо более внимательно рассматривал меч, который передал ему старший в городском патруле.

— Это принадлежит вам, молодой человек? — полицейский показал наполовину открытое блестящее лезвие.

— Да.

— Разве это ваш герб?

— Нет. Трех принцесс.

— Какое вы имеете к ним отношение, в таком случае? — удивился начальник участка.

— Крестник.

— Назовите свое имя и звание.

— Дик. Странник.

— Отлично, так и запишем. Если кто отказывается называть родовое имя или не знает его, то мы пишем в книге участка звание вместо фамилии. Дворянин?

— Какое это имеет значение?

— Руку дайте, — полицейский чиновник взял из ровной стопки прямоугольный листок в крупную клетку и ножом для бумаг слегка уколол Дику палец. — Поставьте индикатор кровной принадлежности в каждую клетку.

Дик прижал палец к листу рыхлой дешевой бумаги. Ещё и ещё. Чиновник помахал листком, словно дожидаясь, чтобы чернила на письме скорее просохли. Прежде все одинаковые серо-бежевые клетки стали менять цвет. Впрочем, ярко-желтыми стали лишь две из них, обе с правого края непонятной таблицы.