Онлайн книга «Первый сезон»
|
— Вы забываетесь, рыцарь! — Нет, это вы, похоже, забыли, господа советники, что Братство Дороги выше любого государства! — резко ответил Анард. — Мы не даем отчет в своих действиях никому, кроме Всевышнего, а вот вы обязаны отвечать! Почему я вижу здесь несовершеннолетнего, а в зале суда — ни комиссии наблюдателей, ни защитника по выбору его семьи или собственному, ни защитника назначенного городом? Почему детей дороги арестовывают по вашему внутреннему постановлению, если они и всеобщему закону подчиняются только по собственному желанию? Спору нет, Келлбор свободный город, но есть правила одинаковые для всех советов, от королевского, до самого крошечного поселения! Так что поскорей говорите, кто эти люди, и в чем их вина, потому что впереди у нас ещё много подобных дел! Сколько у вас всего людей здесь? Больше трехсот? Вот и не тяните напрасно время… Началось ускоренное разбирательство. — Эрик Хаттон, дитя улицы. Двадцать один год. Проще говоря, уличный бандит, недостойный гражданин Келлбора. Уклонялся от почетной мобилизации в армию. Кроме того, обвиняется в помощи восставшим и попытке укрыть их от городской гвардии. Вы признаете себя виновным в злоумышлении против нашего славного города и его законов? — Нет, — буркнул Хаттон, не поднимая глаз на высокий суд. — Можете привести доказательства своей невиновности? — Нет. — Следующий… Саттис, из банды Хаттона. Восемнадцать лет… И всё повторялось снова. Дик обратил внимание на высокую черноглазую девицу в первом ряду родственников. В своем ярко-алом корсаже и черной юбке она выглядела величественней советников магистрата. Когда Хаттон после обвинения поднял голову, девица послала ему горячий воздушный поцелуй. "Дитя улицы" толкнул локтем Дика. — Это она, красотка Бэсс. Она позвала помощь. — Впечатляет, — тихо ответил Дик. — Но судить надо не нас, а тех, кто дал ей работу всего лишь посудомойки. Это настоящее преступление! — он издали с благодарностью поклонился красотке Бэсс. Она заговорщицки подмигнула и снова с обожанием уставилась на Хаттона. Наконец очередь дошла до "карманника Филиуса". Рыжий перестал смеяться и тихонько переговариваться с соседями. Лицо его отразило плохо скрываемое волнение. Двое детей в первом ряду: старшая девочка с длинными рыжими волосами и маленький мальчик лет пяти крепко прижались друг к другу. Магистрат завел свою песню: — …дитя улицы, ярмарочный вор. Шестнадцать лет. Уклонялся от почетного призыва в Келлборский полк, помогал другим скрыться от правосудия. Также обвиняется в краже двенадцати золотых… — В попытке кражи, — хмуро уточнил Филин. — Меня же поймали, и все деньги вернули владельцу. — Почему вы отказались от мобилизации, когда вам предложили службу в полку как плату за преступление? — У меня на руках двое несовершеннолетних, я не подлежу мобилизации. Это незаконно. — Филину говорить громко мешало волнение, но в напряженной тишине весь зал слышал его ответ. — Ваша профессия, господин Филиус, ставит вас вне закона. Поэтому возражения и не учтены, — пояснил советник. — Вы признаете себя виновным? Филин бросил косой взгляд на Дика. Тот прикрыл веки. — Да, признаю. — Есть ли у вас доказа… что? — не веря своим ушам, переспросил советник. — Вы признаете вину? В таком случае… следующий. |