Книга Первый пользователь. Книга 17, страница 49 – Артем Сластин

Апокалипсис в миниатюре.

Космос вспыхнул, расчерченный тысячами линий от лазеров всех мыслимых спектров. И все они сходились в точке, где мы находились. За ними понеслись торпеды, оставляя за собой шлейфы ионизированного газа. Мчались кинетические снаряды, разогнанные электромагнитными пушками до долей скорости света. Всё, чем мог похвастаться один из самых передовых флотов галактики, обрушилось на этот маленький пузырь реальности.

И насколько всё это было смертоносно, настолько же оказалось бесполезно.

Я завороженный, наблюдал за происходящим. Лазерные лучи, долетая до границы сферы, изгибались словно луч света, проходящий через кривое стекло. Они закручивались в спирали, расщеплялись на весь спектр, и били в соседние корабли, прожигая насквозь броню и вызывая цепные реакции взрывов в ангарах и реакторных отсеках. Торпеды описывали немыслимые петли, от взгляда на которые болела голова и возвращались к тем, кто их выпустил. Кинетические снаряды, казалось, наталкивались на непробиваемую стену, а потом меняли вектор атаки, совсем как мой новый навык, подсмотренный у Лирианы, вдобавок ускоряясь в процессе. Только вот масштабы несопоставимы. Все эти объекты, которые сейчас летели обратно, просадили бы мой запас энергии за секунду. А раз этого не случалось, значит это ручной контроль.

Начался полный хаос. Взрывы, один за другим, вспыхивали в строю врага. Огненные шары, быстро гаснущие в безвоздушной пустоте, сменялись долгими, ядовито-зелёными пожарами, когда горели силовые установки, подпитываемые топливом, для горения которого не нужен был кислород.

Обломки, большие и малые, разлетались во все стороны, создавая смертоносный дождь для тех, кто ещё уцелел. Огромный звёздный флот, насчитывавший десятки тысяч единиц, начал методично сокращаться. И всё это — одним движением руки и концентрацией воли одного человека, который даже не перестал улыбаться в процессе.

— Вовремя я, да? Тут становится жарковато. — Произнёс он.

Я прокашлялся, деактивировал шлем, открывая лицо. Если уж Вячеслав Вячеславович захочет что-то с нами сделать, то с его новой невообразимой силой это не составит никакого труда. Открытость и честность — единственная валюта, которая могла здесь что-то стоить.

— Добрый день. Или утро… или что там сейчас по земному времени. — Выдавил я довольно неестественно. — Я, честно говоря, слегка потерялся во времени. В Московском, уж точно.

— Я сразу почуял, что тут кто-то из наших, как только оказался в секторе. — Мирно ответил президент. — Аномалия в пространстве. Что-то, что моё обычное восприятие не могло ухватить. Как ты знаешь, телекинез ощущает массу, плотность, движение, а тут слепое пятно. Подумал, может, твой брат отличился. Или родители. Но повезло, встретил тебя. Давно хотел поговорить, но дела… — Он мягко махнул рукой, и очередной летящий в нашу сторону сгусток плазмы развернулся на сто восемьдесят градусов и врезался в башню главного калибра ближайшего крейсера, пролетающего мимо и решившего ударить прямой наводкой. Корабль получил попадание, там всё заискрилось, и он унёсся дальше, гибнуть в процессе. — … всё как-то навалилось скопом. Не до светских бесед было.

За моей спиной девушки не шевелились. Аня прижалась ко мне всем телом, Маша и Карина тоже вцепились, во что смогли. Их глаза, широко открытые, были прикованы к фигуре президента и апокалипсису, который он творил почти не глядя. И надо сказать, я прекрасно понимал их. Я и сам был недалек от состояния ступора.