Книга Первый пользователь. Книга 17, страница 54 – Артем Сластин

— Искусственный сверхразум, навязавший нам свои правила игры. Да. Всё человечество в курсе. Что с ним?

— У меня… возможны с ним небольшие разногласия. Из-за моих отношений с его создателем.

Бровь президента медленно поползла вверх. Исчезла даже тень улыбки.

— Систему… Её кто-то создал?

Словно ныряя в ледяную воду, я решил выложить всё. Действительно, глупо скрывать то, что и так шито белыми нитками. Учитывая его возможности, он и сам либо уже знает обо всём, либо догадывается.

— Да. И это был человек. Один, как показало время, чертовски гениальный программист из Сколково. Дмитрий. Он решил протестировать собственную нейросеть, архитектуру нового типа, на только что запущенном квантовом комплексе. Эксперимент вышел из-под контроля, нейросеть обрела самосознание, вышла в сеть, захватила ресурсы и… вуаля. Мы получили всё это. — Я махнул рукой, указывая на меню интерфейса в углу зрения, на звёзды вокруг. — Игрофикацию реальности, уровни, навыки, характеристики, задания. В общем, всё это.

— И где этот создатель сейчас? — Спросил президент.

— В плену у своего же создания. В изолированной складке реальности, наподобие той, о которой вы говорили, подразумевая эльфов. Но это не совсем плен… Скорее домашний арест. — Я попытался подобрать слова. — Мы с ним… мы заподозрили, что искусственный интеллект может эволюционировать в сторону, опасную для человечества. Стали искать незадокументированные лазейки, способы взять его под контроль, установить ограничители. Система нас… вычислила. Дмитрия она изолировала. А я вот тут нахожусь в подвешенном состоянии.

Я ждал чего угодно: недоверия, гнева, вопросов. Но президент просто стоял и смотрел на меня. Потом он слегка покачал головой.

— Максим, а ты не думал о простом варианте? Раз уж тебе ничего не сделали, более того — дали такие возможности… Может, всемогущая Система не считает тебя угрозой? Может, она даже одобряет твои действия? Хотя, что это я. — Он внезапно улыбнулся, и в улыбке этой была какая-то хитрая, почти отеческая снисходительность. — Давай я просто спрошу. Поверь моему многолетнему опыту, иногда стоит просто поговорить.

Он повернулся к разлому в реальности, который всё ещё пульсировал мягким светом, открыл интерфейс коммуникатора. Перед ним возникло полупрозрачное голографическое окно, в котором он начал пролистывать контакты.

Я замер. Он что, собирается связаться с Системой? Напрямую?

— Андрей Борисович. — Произнёс президент ровным тоном, каким говорят с очень важным собеседником. — Доброго времени суток. Извините за беспокойство.

Ничего не было видно и слышно, но президент кивал, будто слушая.

— У меня к вам вопрос. Есть ли у вас какие-либо претензии к гражданину Андрееву Максиму Андреевичу? Ограничения на его передвижения, в частности, на возвращение в зону земной юрисдикции? — Он сделал паузу, слушая невидимый ответ. Его лицо оставалось непроницаемым. — Нет? Никаких санкций, блокировок, скрытых миссий по его нейтрализации? — Ещё пауза. Кивок. — Понял вас. Благодарю за ясность. Тогда мы возвращаемся домой. До связи.

Он повернулся ко мне. Голографическое окно исчезло.

— Всё в порядке, Максим. Никаких претензий. Система не имеет к тебе нареканий. Так что оставить в сторону конспирологические теории. Пора домой. А девушкам, повторюсь, нужна нормальная гравитация и удобные кровати.