Книга Бескрайний архипелаг. Книга I, страница 122 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

На половине пути я попросил Густаво сопроводить Эстебана в лагерь. Оставшиеся отправятся к поселению жужжерианцев, дабы забрать честно и нечестно нажитую ими добычу.

Во время марш-броска голову не покидали дурные мысли. Совсем денёк выдался, мягко говоря, долбанутым. Даже страшно представить, какие ещё сюрпризы притаил нам остров. А что за его пределами? Сомневаюсь, что там добрый мир, готовый принять людей с распростёртыми объятиями. Надо срочно привыкать к такому образу жизни, к этому бешеному темпу. Иначе сгинем.

Наконец, мы добрались до лагеря жужжерианцев, пустого, как и предполагали. Поначалу двигались с предельной осторожностью. Ловушки, капканы и прочие внезапности могли поджидать непрошеных гостей. Но тревога оказалась напрасной. Бывшие обитатели планировали быстренько разгромить людей и вернуться.

За песчаными стенами возвышалось несколько построек. Первая напоминала муравейник. Система широких тоннелей уходила глубоко под землю. Грызлинги, как существа норные, немедленно взялись за разведку. Их пухлые тела ловко скользили в проходах с непривычной для нас лёгкостью, но вернулись они разочарованными — ничего ценного.

Во второй постройке громоздились странные предметы быта жуков. Высокие хитиновые сосуды для хранения жидкости, похожие на пчелиные ульи, имели десятки парных отверстий для жвал насекомых. Плоские квадратные пластины выступали в роли тарелок, на которых еще виднелись остатки разложившейся органики. Так же мы заметили вибрирующие кристаллы, вставленные в рамки из хитина. Их тусклое мерцание, судя по всему, служило жукам освещением в темные часы.

Очередное здание оказалось мастерской с открытыми стенами. Назначение большинства инструментов оставалось для меня загадкой. В горку были сложены оторванные лапки крупных жуков. Рядом с ними какие-то хитиновые кресты и ящики. Далее взгляд зацепился за странный механизм, напоминающий крупный самовар с дверцей. Я сразу определил его назначение по двум корзинам, стоящим по бокам. Это был некий конве́ртер — устройство для переработки материалов. В первой корзине лежало сырье: древесина, кости, листва и другая органика. Во второй находился уже готовый продукт — кубики хитина, тот самый материал, из которого жужжерианцы изготавливали львиную долю своих поделок. Но больше всего в мастерской поразили инкубаторы с недоразвитыми личинками, запечатанные прозрачной мембраной, сквозь которую просматривались пульсирующие внутренности.

Неподалёку зияла та самая яма, в которой держали Такеши. Глубокая, с отвесными стенами, покрытыми скользкой субстанцией, чтобы пленник не мог выбраться. При виде этой дыры глаза боевого брата вспыхнули яростью. Низкое гортанное рычание вырвалось из его груди. Якудза ринулся к мастерской. Удары его пяток крошили хрупкие хитиновые ящики, а взмахи клинка пропарывали мембраны инкубаторов. Наружу вываливались жирные личинки, которые Такеши тут же нещадно давил.

Что же, иногда месть — единственное лекарство. Никто не останавливал соратника, позволяя выплеснуть эмоции.

В самом центре лагеря расположился странный навес. Его крыша напоминала сложенные друг на друга прозрачные крылья насекомых, а подпирали её суставчатые столбы. Под навесом красовался крупный овальный кокон размером с микроавтобус, переливающийся изумрудными оттенками. Поверхность его пульсировала, как живое сердце. Судя по всему, перед нами был стартовый сундук жужжерианцев — место хранения самых ценных ресурсов. И сейчас он принадлежал нам!