Книга Бескрайний архипелаг. Книга I, страница 2 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

— Выходи с поднятыми руками — останешься жив!

— Да пшёл ты, кабро́н (козёл, исп.), — по-змеиному прошипел Переросток и открыл беспорядочную стрельбу.

Преступник выпалил навскидку всю обойму. Держал позицию он грамотно: не высовывался, лишь дуло пистолета выглядывало из-за барной стойки, изрыгая пламя.

Колонна прикрыла меня от свистящих пуль. Ладонь скользнула в тактическую разгрузку и извлекла гранату малой зоны поражения. Эта чертовка не била осколками, но перемалывала в труху всё в радиусе трёх метров.

Активировав запал, выждал две секунды и швырнул подарок Переростку. Едва успел прикрыть уши.

БАБАХ!

Выглянул из-за колонны и увидел разрушенную барную стойку, обломки которой покрыли изувеченное тело. На всякий случай подобрался поближе, дабы убедиться в отсутствии опасности. Эффект взрыва обескураживал: даже контрольный выстрел делать не пришлось.

Неспешно двинулся к Торчку. Парень уже отошёл от первичного эффекта наркотика. Он опустил руки и судорожно дёргался в непонимании происходящего.

— Замри, амиго, всё кончено, — постарался сказать я как можно спокойнее, но получилось, как обычно, — грубо и зловеще.

Торчок вздрогнул и суетливо протиснул ладонь между пухлых квадратов дивана. Неужели прятал оружие там?

— Не двигайся! — рыкнул я, не сдерживая злобы.

Пресвятая Мария, упаси мальчишку от глупых поступков! Я сокращал дистанцию и мысленно чертыхался, ведь увидел, как мышцы на кисти Торчка напряглись, будто нащупали что-то. Диабло тебя подери!

Он шустро выхватил пистолет. Руки паренька тряслись так сильно, что ствол описывал в воздухе неровные восьмёрки, пытаясь поймать меня в прицел. В глазах застыл животный страх, смешанный с решимостью.

Мой палец мягко надавил на спусковой крючок. С мерзким шипением испаряющейся жидкости, плазменный заряд прошил его грудь навылет, оставив дыру размером с кулак. Время будто замедлилось. Пацан опустил взгляд на рану, из которой сочился густой дым. Лицо исказилось в гримасе недоверия, и он завалился на бок.

Эти голубые глаза, полные детской наивности и ужаса… Знаю, что будут преследовать меня в кошмарах. Надо же было выбрать профессию копа в отделе по борьбе с синтетическими наркотиками. Самая поганая работа во всём мире!

Стараясь не смотреть на тело, поднёс руку к лицу. Голографический дисплей КПК мягко засветился на запястье, и я активировал канал связи с диспетчером.

— Приём, приём, это Макс. Преступники ликвидированы. Прошу выслать криминалистов.

— Принял. Макс, почему не дождался группы поддержки? — осведомился собеседник, не скрывая раздражения в голосе.

— Толку от них, как с каброна молока.

— Я твои русские поговорки никогда не пойму. Отбой связи!

Началось томительное ожидание.

Я встал у входной двери, прислонившись спиной к холодной стене. Отсюда лучше видно коридор, да и место для маневра есть, если вдруг нарисуются новые угрозы. Соседям тоже незачем глазеть на результаты моей работы. Такое зрелище даже крепким мужикам спать спокойно не даёт, не то что обычным людям.

Группа поддержки, как всегда, где-то застряла. «Один семерых не ждет» — мамины поговорки до сих пор звучали в голове мягким, певучим голосом. Часто ловлю себя на мысли, что все больше становлюсь ее копией. Те же рыжие волосы, то же обостренное чувство справедливости, та же привычка грызть себя за каждое жесткое решение. А вот суровость и медвежью стать явно унаследовал от отца. Все мужчины рода Фаталь были под два метра ростом, широкие в плечах и с хмурым нравом. Наша родословная глубоко вросла корнями в историю. Прадеды были испанскими конкистадорами, прокладывали путь в Новый Свет шпагой и отвагой.