Онлайн книга «Бескрайний архипелаг. Книга III»
|
Бенджамин по-отцовски положил руку ему на запястье. Абдулла тут же склонил голову. Лицо советника исказилось в угодливой гримасе благодарности, а в глазах промелькнула та хитрая искра, которая всегда предшествовала его самым изощрённым льстивым речам. — О, всемилостивейший господин! Если б не наш светлейший главврач… — он поднял взгляд к потолку, словно благодаря небеса, — не восседал бы ваш покорнейший слуга в этом зале рядом с вами, а покоился бы уже в объятиях вечного мрака. Советник скривился на мгновение, вспоминая жуть, которую ему пришлось пережить, и продолжил: — Или, что ещё страшнее представить, превратился бы в жалкий овощ, лишённый разума и воли. — Он нервно потер руки, показывая волнение. — Пришлось, признаюсь со стыдом, слегка… как бы деликатнее выразиться… распечатать неприкосновенный запас. Более десяти драгоценных астэрий ушло на зелье великого исцеления. Абдулла опустил голову ещё ниже, изображая глубокое раскаяние: — Молю о прощении за такую… непростительную роскошь, наимудрейший. Быть может, недостоин я подобных трат… Бенджамин тепло улыбнулся. — Не терзайте себя излишними сомнениями, — вестник покачал головой. — Человеческая жизнь, особенно жизнь столь преданного соратника — бесценна. Мы непременно организуем новый поход в проклятые земли Клыколесья для сбора целебного плода. Наши доблестные воины с каждым днём становятся сильнее, их мечи острее, а сердца храбрее. На этот раз я убеждён, что всё обойдётся без потерь. Выражение лица Бенджамина внезапно изменилось. Брови слегка нахмурились, а в голосе появилась едва уловимая строгость: — Однако скажите мне честно, что же на вас нашло в тот злополучный момент? Неужели ваш острый ум не подсказал, насколько опасен и непредсказуем Макс Фаталь? При упоминании имени лицо Абдуллы передёрнуло. Маска угодливости слетела, уступив место неприкрытой злобе и отвращению. Руки его затряслись в мелком треморе. — Было невыносимо, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — … просто невыносимо наблюдать, как этот наглый выскочка, этот самонадеянный мужлан… посмел бесцеремонно взобраться на трибуну! Абдулла резко встал, его глаза горели фанатичной преданностью: — Прямо во время вашего выступления! Он осмелился сделать замечание вам — великому провидцу! Моё сердце не могло вынести подобного святотатства! Бенджамин внимательно наблюдал за вспышкой эмоций. Его проницательные глаза словно заглядывали в самую душу советника, пытаясь найти какую-то важную деталь. — Абдулла, — голос лидера фракции зазвучал тверже. — Впредь будьте сдержаннее и профессиональнее в своих порывах. Лидер фракции переплёл пальцы в замок, одарил собеседника суровым взглядом и продолжил: — Нынешнее положение дел позволяет Фаталю находиться на первых ролях. К тому же, — и здесь в голосе Бенджамина прозвучало нечто похожее на восхищение, — ему удалось весьма деликатно и изящно уладить щекотливый вопрос с кайтами. Признаюсь, впервые видел, как гордый и непокорный народ трясся в настоящем ужасе. — Вестник покачал головой и зацокал. — Кое-кому среди нас двоих явно не хватает терпения и… дальновидности. Абдулла мгновенно сник, словно проколотый шар. Вся его фигура выражала покорность и раскаяние. Он опустился на колено перед креслом лидера. |