Книга Бескрайний архипелаг. Книга V, страница 47 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

Заклинание прожужжало в воздухе, издавая треск, и угодило точно в грудную клетку очередного скелета в строю.

Челюсть мертвеца судорожно дернулась в беззвучном крике агонии. Он, как и прошлый бедолага, рассыпался прахом, остался лишь череп.

Аура босса загорелась еще ярче, почти ослепляя. Зар’Кулдан воздел обе руки к потолку пещеры и леденящим душу голосом произнес заклинание:

— А-ава адо-ох, пуэ та-а-а…

В тот же момент из портала выскочил еще один скелет.

Да что за чертовщина здесь творится?

Новоприбывший мертвец внезапно встал в знакомую боевую стойку — полуприсед с широко расставленными ногами и вытянутой вперед левой рукой. Прямо как тогда, на пляже стартового острова, когда мы увиделись впервые.

— Та-акеши? — протянул я едва слышно, ловко поймав выпадающую челюсть и вправив ее обратно со щелчком.

Череп друга мгновенно развернулся в мою сторону. Он подвигал челюстью, явно пытаясь что-то сказать, но вместо слов послышался лишь скрип высохших суставов и хруст костей. В итоге он просто кивнул.

И в этот момент я заметил, как проклятый босс подземелья поворачивает свой костлявый перст в сторону моего друга. Синеватая энергия уже начала собираться вокруг когтей.

— СТОЙ, СТОЙ! ЗАР’КУЛДАН, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! — заорал я что есть мочи.

Поковылял вперед, волоча полуразложившиеся ноги и закрывая друга собственным телом.

Рука босса замерла в воздухе. Пустые глазницы обратились на меня, и голубые огоньки в них полыхнули ярче.

— Ты говоришь? — прозвучал замогильный голос.

От жуткого звука моя сползающая лохмотьями кожа завибрировала.

— Говорю!

— Тоже на испытании последнего шанса? — в голосе Зар’Кулдана прозвучали нотки удивления.

— Да! И он! — я ткнул неестественно выгнутым пальцем в сторону Такеши.

Мой друг закивал в ответ. С противным хрустом я провернул палец и вставил его на место. Надо приводить новое тело в порядок.

Зар’Кулдан опустил руки, магическая энергия вокруг них рассеялась.

— Ну наконец-то Парадигма послала мне разумные души! Да я здесь чуть с ума не сошел в компании молчаливых трупов. Какой чам был в ваш последний векс?

Я мысленно перевёл на нормальный: какой месяц стоял в наш последний день на воле.

— Тридцать седьмое ревня, — ответил я.

Босс на мгновение задумался, пустые глазницы обратились к неровному потолку.

— Значит, я нахожусь здесь уже двести шестнадцать вексов, — произнес он медленно. — Либо один зод и двести шестнадцать вексов. Хотя сомневаюсь в последнем варианте.

Мать твою! Больше половины земного года элитный босс торчит здесь в ожидании исследователей.

А что, если, когда я наконец освобожусь (если вообще освобожусь), пройдет уже тысяча лет? Что, если никогда больше не увижу Калиэсту с округлившимся животом? Не подержу на руках своего первенца? Не почувствую теплой кожи любимой, не услышу ее смеха?

К чёрту плохие мысли. Нельзя падать духом. Раз есть шанс — я использую его.

Босс подземелья подлетел ближе, его фигура мерно покачивалась в воздухе, как китайский фонарь на ветру. Холодные языки пламени в глазницах замерцали ровнее. Протянутая рука казалась на удивление изящной — длинные фаланги, острые, но аккуратные когти. Видимо, став нежитью, я научился разбираться в подобных вещах.

— Где же мои манеры! — голос эхом отразился от сводов пещеры. — Можете звать меня Шира́йя. Легендарный ледяной маг в прошлом, а теперь — лич.