Книга Бескрайний архипелаг. Книга V, страница 58 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

— Прошу дам и кавалеров занять места для кадрили! — прозвучал торжественный голос дворецкого.

Мужчина средних лет с пышными усами и голливудской улыбкой умел подать себя. Каждый жест был артистичен, каждое слово поставлено. Оно и понятно, ведь Луи не экономил на персонале.

В центре просторного холла выстроились пять пар. Четыре состояли из профессиональных танцоров, нанятых специально для увеселения публики. Пятую составляли гости — молодая пара, решившая блеснуть грацией перед именитым хозяином.

Скрипки взяли первые аккорды. Дамы приподняли подолы, кавалеры вытянулись в струнку. Танцоры закружились в отточенных па, а зрители жевали деликатесы и потягивали вино.

Когда мелодия подходила к концу, входная дверь бесшумно приоткрылась. В проёме мелькнуло худощавое лицо паренька лет восемнадцати, с цепким взглядом и шрамом через левую бровь. Он из тех, кто научился выживать в подворотнях раньше, чем ходить. Поймав глаза Луи, юнец едва заметно кивнул и растворился в темноте коридора.

Градоначальник почувствовал, как сердце участило ритм. Поднялся из-за стола, взял серебряную вилку и несколько раз звякнул по бокалу. Хрусталь отозвался мелодичным звоном, музыка стихла, разговоры смолкли.

— Милостивые господа! Позвольте мне удалиться на краткий миг по неотложному делу. Но прошу! Не дайте празднику угаснуть! Пусть смех и радость не смолкают до рассвета!

Звуки кадрили и веселья остались где-то позади.

— Я весь в вашем распоряжении, — обратился он к худощавому юноше, который поджидал у боковой лестницы.

— Сударь, дело сделано. Живой груз доставлен в подвал. Заносили через чёрный вход, чтоб гостям глаза не мозолить.

— Превосходно! Идёмте же и расскажите подробности.

Они спустились по узкой винтовой лестнице.

— С Янисом вышло проще пареной репы, — помощник скользко ухмыльнулся, обнажив неровные зубы. — Квасил в «Пьяном жабогрызе», резался в карты с местными. Его собственные должнички и помогли нам приманить дурака в переулок. Причём даром, будто за услугу старую.

Юноша замялся, подбирая слова осторожнее.

— А вот с золотушкой заковырка получилась. Грустила на пирсе с каким-то хлыщом по кличке Лекс. Мордочку ему мы поправили, но пришлось дать на лапу вертухаям из Братства кучу осколков, чтоб пару минут в молоке плавали и не вмешивались.

Луи нахмурился, переваривая информацию.

— Осмелюсь поинтересоваться, оказана ли ей та степень почтения, о коей я имел честь просить заранее?

— Ну-у… — паренёк ссутулился и бросил косой взгляд снизу вверх. — Пришлось заткнуть рот тряпкой и запихнуть в телегу. Орала как резаная. Нам лишнее внимание ни к чему, так ведь, сударь?

Луи сжал кулаки.

— За подобное обращение с леди кто-то ответит сполна.

Дверь в конце коридора скрипнула под нажимом. Подвальное помещение встретило их сыростью и затхлостью. Единственный масляный светильник едва разгонял мрак, отбрасывая зловещие тени по углам.

Калиэста лежала на полу, руки связаны за спиной грубой верёвкой. Кляп из мешковины глубоко врезался в углы рта. Лицо покрывали засохшие слёзы, золотые волосы спутались и прилипли к вискам. Она дышала прерывисто, глаза были закрыты.

В центре помещения к массивному дубовому стулу намертво примотали Яниса. Верёвки так туго стягивали запястья, что кожа посинела. Левый глаз заплыл, на скуле красовалась гематома, губа рассечена. Но взгляд оставался дерзким и полным ненависти.