Книга Долг человечества. Том 1, страница 94 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Относительно заповедей, или свода законов нового людского государства на чужбине, вопросов не возникло. Меня это, к слову, немного удивило, ведь морально я был готов к отторжению и сопротивлению. Все таки правила не любит никто. Но, похоже, эти люди очень устали и отчаянно нуждались в предсказуемости будущего, а потому безропотно согласились следовать новому порядку. Интеллегенция-с. Еще я беспокоился, что сбрасываться в общак никто не захочет, но идея тоже была воспринята с энтузиазмом, когда я объяснил, как именно мы будем распоряжаться этим вкладом. Помимо восполнения расходников, мы будем улучшать и упрощать себе жизнь, а также иметь кубышку, чтобы затыкать «дыры», которые образуются тут и там.

Сломался у кого-то элемент доспеха? Если я не смогу его починить, мы покупаем новый из общего вклада. Нужен какой-то инструмент? Если я не могу его сделать, значит, мы купим такой. А что касалось моей роли…

— Я напомню, что система предложила мне выбрать профессию «мастеровой». — Огласил я, потому что пошли шепотки. Не все были в курсе, что я могу создавать предметы. — В моих силах чинить вещи и создавать примитивные новые. Так что этим я и собираюсь заняться.

— О, а мне вчера выпала профессия «алхимик». — Объявила Женя. — Но я оставила вкладку с этим предложением пока, не решившись что-либо делать без советов.

— И это чертовски верный ход! — Восхитился я. — Какие бонусы? Что дает?

— Не понимаю пока, но похоже система отреагировала на то, что я создала лекарство для Вари. — Пожала девушка плечами. — Я в этих штуках не понимаю ничего. Ну, я про систему, а вот по медицине кое-что еще помню.

— Ты как, сама бы хотела этим заниматься? Я скажу, что профессия для группы чрезвычайно полезная. — Мне бы не хотелось, чтобы был такой выбор у кого-либо, и будь моя воля, реши бы я в действительности строить диктатуру, я бы настаивал на взятии этой профессии. Но чертова демократия.

— Кто, если не я?.. — А у меня камень с плеч. Риторический вопрос, но Женя оказалась чрезвычайно мудрой женщиной.

— Тогда мы все тебя поблагодарим за самоотверженность. И Варя, если бы могла сейчас быть здесь. Ведь именно тебе она обязана отныне жизнью.

— Брось, Марк. — Засмущалась наша аптекарь. — Все трудились, чтобы она выздоровела. И сейчас все идет к тому, что она поправится.

Обсуждение плавно перешло в завтрак. Мы не стали изгаляться, устраивать охоту или мастерить силки, ведь есть хотелось здесь и сейчас. Я принял решение, что текущий баланс каждого члена группы остается им, пусть его потратят на то, что считают нужным лично для себя. А все будущие пополнения будут облагаться пятидесяти процентным налогом. Драконовские меры, но какая жизнь — такие и условия. Тем более, их всегда можно пересмотреть.

Мы от души позавтракали, невзирая на то, что были окружены прошедшим вчера ночью побоищем. Как же быстро люди ко всему приспосабливаются. И это хорошо.

Катин «чай» зашел на ура, и мы, похоже, увидели свет в конце тоннеля. То есть, у нас возникла надежда. Что мир, в который мы попали, не настолько ублюдочный и ужасный, и в нем все еще есть место смеху и взгляду куда-то вперед, кроме беспросветной тьмы.

Но и работу никто не отменял. Дима вызвался разобраться с трупами и сжечь ещё один из шатров, превратив тот в погребальный костёр, всё равно их было слишком много для нашего числа. Антон отправился на разведку близлежащих территорий. Глубже, чем мы ходили когда-либо вокруг нашего лагеря, но это была необходимая разведка, и он подходил под эту задачу лучше, чем кто-либо. Разве что Катя могла бы посоперничать с ним за право осматривать окрестности благодаря своей маскировке.