Книга Долг человечества. Том 2, страница 102 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Так получилось, что вещей у меня набралось прилично, и часть из них мне не принадлежала. Вернее, никому уже не принадлежала, это результат мародерства в лагере греллинов. Однако, тогда мне удалось убедить себя в том, что одежда — очень ценный и трудно восполнимый ресурс, и пренебрегать им, пусть и снятым с трупов, по меньшей мере глупо.

Стиркой я как-то, признаться, не озаботился, но не потому, что вонючка по натуре, а скорее из-за постоянного движения. Вроде, как всегда, находились дела поважнее, а к их завершению я как правило валился с ног. Потому, предложением о помощи я решил воспользоваться. Сразу четыре ячейки в инвентаре освободились под какие-то новые ресурсы.

— Спасибо, Варь. А, кстати, ты чего не спишь в такую рань? Едва-едва светает же. — Решил я поинтересоваться, раз выдалась минутка.

— Умоляю, придумай что-нибудь для шумоизоляции. Мне все время чудится писк какой-то, как будто за стеной, где мы спим, бегает орава крыс. А еще Боря храпит. И Катя… а, хрен с ней, ты и сам наверняка слышал. — Пожаловалась мне на свою тяжелую участь Варя, спящая рядом с ячейкой ребят буквально через стенку.

— Да уж, несладко тебе. — Пространно ответил я. — Попробую что-то придумать.

— Вот уж спасибо. — Ответила магичка, но была она явно не в духе.

— А что за писк? — Вернулся я к той части, что промелькнула сначала незамеченной, но вскоре стала крайне важной.

— Не знаю, — обернулась она на меня и стала отжимать очередную одежку, — помоги, подержи вот здесь, надо сильно выжать.

Я подключился к стирке, но ответа на свой вопрос все равно ждал, о чем и напомнил.

— А, ну пищит что-то. И шкребется, коготками так. И топает. У меня дома две крысы жили, декоративные такие, я вряд ли этот звук с чем-то спутаю. — Объяснилась она.

— Прямо за стенкой, говоришь? — Призадумался я.

— Ага. — Кивнула она.

— В остальном, — перевел я тему, — как тебе вторая ночь?

— Как на курорте. — Ответила она. — Есть пара идей, как сделать еще лучше, но это мы с девчонками сами.

— Сами? Нисколько не сомневаюсь в вашей самостоятельности, но… — Я удивился подобному раскладу.

— Лизка-то оказалась способной ученицей. Пришла, пожаловалась вчера на месячные, предложила пару вариантов, посовещалась. Ну, короче мы вчера прокладок на всех наделали. Ты-то о таком и не думаешь, а нам вот вообще не весело.

— Так вот за каким фигом вам нужна была целлюлоза, те тряпочки и коалиновая мука! — Хлопнул я себя по лбу. — Спасибо, что рассказала.

— Фигня. Тебя Ренгу искала, кстати. — Кивнула она на уступ над самой большой термальной чашей.

— Не говорила, зачем?

Варя отрицательно покачала головой, потому я, слегка удивленный услышанным про возвращение персонального женского комфорта девушкам с помощью Лизы, потопал в сторону ванн.

— Голодная! Мя-я-ясо! — Рычала и клокотала на меня пернатая.

— Мы сегодня пойдем вниз, Ренгу. Тебя оставим тут, присматривать за лагерем и защищать его. Вернемся и принесем еды. — Объяснил я максимально доступно и не торопясь.

— Поторопись, Ма-аааа-рк! — Особенно сильно она протянула гласную.

Лягушонка я напряг вязать веревки через десять минут после того, как проснулся. Однако, проблема была в том, что почти всю растительность, которую можно назвать условно бесполезной, мы извели, а веревок всего сто метров. Сейчас нам не то, что на лифт не хватает, а даже сплести сеть, чтобы заблокировать холодный воздух извне пещер.