Книга Долг человечества. Том 2, страница 43 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Мда уж. В тихом омуте. Ты прости, но по тебе не скажешь, что в твою сферу интересов входит нечто подобное. — Я искренне удивился.

— Да, только в жизни все иначе, не как в играх. — Печально подметила девушка. — Так как, что скажешь на мою идею?

— Нет, Кать, — отказался я твердо и безапелляционно, — мне этого не нужно. Решили, что они справятся лучше, кто я такой, чтобы этому препятствовать?

— Ты слишком мягкий, босс. — Отреагировала она вздохом. — Тебе их не жаль?

— С чего бы? И как это вообще соотносится с мягкостью, что-то я связи не улавливаю? — Я сдвинул брови, силясь понять.

— Они ж либо друг друга зафигачат, либо скормятся какому-нибудь чудовищу в лесах. Помрут все, короче. — Стала объяснять она. — Но чтобы спасти жизнь, иногда надо кому-нибудь сломать ноги. — На ее лице повисла мрачная улыбка.

— Да что ты такое говоришь. — Закатил я глаза. — Может, взрослые люди сами способны решать, как и где им умереть? Как я ночью.

— Судя по всему, смерти ты не нашел. Или плохо искал. А вот то, что было, после того, как все поняли, что ты ушел… — Протянула она, подстегивая интерес, но был он какой-то мерзонький.

— И что же? — Не выдержал я, и наконец додумался отпить из чаши, которая стала уже жечь пальцы.

— Тут целый консилиум развернулся. Большинство решило, что ты нас бросил, как и угрожал в тот день, когда вывалил посреди лагеря ошметки кошмарного медведя. — Пожала она плечами.

— И все? Да плевать, пусть если бы и так. Что они, тут же забились по норам и стали дрожать?

Но Катя разбила мои представления о том, что же в действительности происходит в лагере.

— Да нет. Они тут же начали делить власть. Дима, Антон, и с какого-то перепугу Леонид, который на повестку оказался самым говорливым. — Сказала Катя, словно открыла мне Америку.

Мы вдвоем еще посидели немного. Катя в красках описала, как новоприбывший мутит воду, склоняя парней к каким-то идеям, которые нашли у них живой отклик. Моя консервативность не всем по душе, как стало известно из разговора. Тем не менее, я почему-то считал, что Антон, спасенный мною ранее, не будет отныне выходить со мной в прямую конфронтацию. Я ошибался.

— Ладно, — прервал я поток слов Кати, — я хочу немного отдохнуть, а вечером, на совете, будет понятно, что нам делать дальше.

— Если дойдет до голосования, мой голос будет за тебя. — Хитро прищурилась девушка.

— Я не думаю, что в этом есть смысл. Толка быть главой нет никакого, если окружающие не разделяют моих идей. Так что, беседа у костра будет не о власти, а о дальнейшей жизни каждого. — Сказал я и широко зевнул.

— Его и так особенно нет, разве что дополнительные сложности в управлении, наверное. — Предположила собеседница.

Я молча кивнул.

Поспать мне удалось, от силы, часа три. Учитывая, сколько сил было истрачено прошлыми сутками и как долго я находился на ногах, этого отдыха мне решительно не хватило. Глаза резало болью, ныл затылок, а в руках и ногах чувствовалась аномальная тяжесть. Однако, негоже отказываться от собственных слов и переносить совет, тем более, я, выглянув наружу, увидел — люди уже у костра в общей массе, и ждут, похоже, только меня.

Смочив пересохшее горло, я потянул спину, оделся по погоде, в свой комплект доспехов и теплый плащ, и вышел к очагу.