Книга Долг человечества. Том 2, страница 98 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Слушай, Марк, — начала она, — ты ведь сказал, что это чистая целлюлоза, да?

— Ты про то, что получается, когда я разрушаю молекулярные связи в растительности? Ну да, почти на сто процентов она. — Подтвердил я.

— Она же сильно горит? — Сконфуженно и пряча взгляд спросила меня девушка.

— Та-а-ак. — Набрал я полную грудь воздуха и встал в полный рост. — Вы чего тут, пожар устроить решили?

— Нет-нет-нет, — быстро запротестовала кинжальщица, отступила на шаг назад, пряча спиной рукодельный кружок на складе, и выставила вперед руки, — ничего мы жечь не будем, наоборот, не хотим, чтобы горело!

— Если ты объяснишь мне, как следует, что вы задумали, могу подсказать. — Сложил я руки на груди.

Девушка замялась, посмотрела сначала на девчонок, потом опять на меня, потом на девчонок. Какое-то время не решалась начать говорить, но все же что-то у нее в мозгу щелкнуло. Она подошла ближе, схватила меня под локоть и утащила к спальным ячейкам, и ничего не говоря, мигом смоталась к Варе и Лиза. Вернулась.

— Скажи, как сделать так, чтобы эта масса, которую высушила Варя, стала впитывать? — Задала она вопрос и принесла мне миску с плотной беловатой обезвоженной массой.

— Но при этом не горела, да?.. — Поглядел я внимательно на получившийся белёсый пласт в миске. — Вообще-то, есть кое-что. Тут не хватает одного компонента, и форма не та.

— Не та форма? — Покраснела Катя.

— Я имею в виду тут пласт спрессованный. А надо вот так. — Масса в миске в очередной раз была разрушена моей магией разложения, и теперь больше напоминала пух. Только теперь без влаги уже совсем, видимо ее-то и выпарила Варя ранее.

— Так, а что за компонент? — Заинтересованно глядела она.

— Коалиновая мука, мы ее уже делали. Суперабсорбент. Держите. — Вынул я из инвентаря последнюю миску с этим ингредиентом, что остался у меня еще с тех далеких времен, когда я делал мыло.

— Спасибо! — Просияла она, чмокнула меня в щеку и, забрав обе тары, ретировалась. Дальше химичить. Ну, если меня заверили, что поджигать они ничего не хотят, а какой-то конкретной занятости на сегодня я разводить больше не хочу, кроме буквально пары моментов, то можно никого и не напрягать.

— Марк, птица возвращается! — Позвал меня Боря, и я перебрался обратно в «свое» кресло к очагу, спиной к пещерам. Не знаю, почему я решил, что это именно мое место, но пусть так и будет.

Ренгу сделала вираж уже внутри долины, погасила скорость и когтями вцепилась в небольшой камень, валяющийся без дела неподалеку. Отряхнула перья, выдернула клювом у себя из груди какое-то перышко, и посмотрела на меня.

— Суп. — Требовательным тоном произнесла прибывшая разведчица.

— Вот тебе суп. — Ответил я несколькими мгновениями позже, наполнив плошку бульоном, мясом и клубнями. — Съесть надо все, это вкусно. Не только мясо.

— Только мясо. — Запротестовала она. — Я разведчица, я все посмотрела.

— Итак, рассказывай? — Сложил я руки замком и телом подался вперед, стараясь не пропустить ничего важного.

Перевод с языка попугая на человеческий был тернист, но все познается в сравнении. Детей и их новояз тоже бывает трудно понять, и ничего, никто еще не сломался. Собственно, о чем поведала наша летающая разведка.

Она видела группу людей, и со слов говорящей вороны, никого из них она раньше не видела. Четверо, полуголые женщины, и четверо мужчин, которые волокли их на юг, скованных чем-то вроде ремней. Только мужчины были вооружены и экипированы не чета нам — хорошие кольчуги, уплотненные штаны и сапоги с набойками, у двоих из четверых были даже шлемы или шапки, тут я, признаться, сам не понял. На четверых у них был один лук, одно копье, два меча и один двуручный топор. По описанию похоже, что там были Антон и Дима, но не сошлось — внешность совершенно отличалась. Мечник с двумя клинками был с бородой до пояса, копейщик бритоголовый, лучник рыжий и кучерявый, а мужик с топором и вовсе был стариком.