Книга Долг человечества. Том 4, страница 13 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Вот именно, что нет. — Хлопнул я парня по плечу и поднялся. — Лиз, мне нужна твоя небольшая помощь.

— Окей, — поднялась она, — постараюсь помочь. Что мастерить будем?

Спешил ли я с тем, чтобы вот так «подъегорить» Егора, заставив того, пусть и авторитетом, но записаться в экспедиционные отряды? Наверняка спешил. Велики ли шансы у парня погибнуть? А у кого они низкие? Разве что у тех, кто ничего не делает. Так что я посчитал, что раз уж парню удалось взять себя и свою судьбу в руки, то пусть пробует. Почувствует, что такое развитие, прогресс, распределит свои очки обучения, которые так или иначе у него появятся, пройдет курс молодого бойца. А уж помереть ему не даст Катя, в чем я ни капли не сомневался.

Мы с Лизой отошли немного в сторонку, ближе к складу, где никто не ночевал, и я перепроверил наши запасы. Негусто, завтра, если позволит погода, будем спускаться. И, что самое главное, ни одного свободного комплекта кожаных доспехов.

Пришлось купить. И, черт побери, как я люблю скидки! Из пяти очков затрат на кожаный нагрудник я сэкономил двадцать процентов, одно очко! Звучит мало, но пересчитывая грядущие затраты в перспективе массовых закупок, я был вне себя от восторга. Такая экономия!

— Так, броня, — стояла рядом со мной девушка и силилась сообразить, на что она мне, проговаривая вслух каждое мое действие, — собрался что-то из кожи делать?

— Верно. Броню. — Ухмыльнулся я. — Надень-ка, пожалуйста.

Я передал элемент доспеха девушке, и та, потупив взор, уперев его в собственные носки ботинок, стушевалась.

— Ну чего?

— Отвернись. — Залилась она пунцом.

Внутренне я желал расхохотаться, но изо всех сил сдерживался. Я понимаю, юность, гормоны, все такое, но она даже не предположила мысли, чтобы надеть кожаный нагрудник просто поверх своей мантии волшебницы, которую в лагере в основном использовали в качестве нательного белья или поддоспешника в особенных случаях. То есть, проблемы раздеваться вообще не стояло, но девушка, какими-то одними ей известными умозаключениями, решила, что ей непременно нужно раздеться.

И, дабы не ломать комедию, я не стал указывать Лизе на этот момент, и отвернулся. Я не был отцом, и не совсем понимал, что именно творится у девушки в голове, а выступать в качестве нравственно-морального ориентира не желал. Но тот факт, что она практически годится мне в дочери, очень отрезвлял. Наверняка это одна из причин, по которой я не воспринимал Лизу как женщину. Главным образом, конечно, меня одергивал от необдуманных действий мой статус женатого человека и любовь к единственной женщине, которую я обязан отыскать во всем этом аду.

Вскоре, девочка меня окликнула, мол, она готова, и я повернулся. Кожаный нагрудник был на ней, и меня это несказанно обрадовало. Неловкой ситуации не случилось. Я объяснил, что хочу сделать доспех для Ренгу, и лишь маленькое и худое тело Лизы примерно сходилось с объемами говорящей птицы. Так что мне нужны были мерки.

Начертив по твердым кожаным листам угольком будущие отрезы, я юную волшебницу поблагодарил. Она стояла, пока я снимал мерки, словно проглотила шпагу, не шевелясь. А я мысленно уже тысячу раз пожалел, что не дождался, когда встречу птицу, и не снял мерки прямо по ней.

— Все готово, Лиз. — Спокойно ответил я и поднялся с полуприседа.