Книга Долг человечества. Том 6, страница 110 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Вообще нет, не только за этим. Я и сам себя не очень хорошо чувствую. Посмотришь, что со мной? — Пожаловался я доктору.

— Давай, снимай доспех свой и ложись. На что жалуешься? — Она взяла чистый листок, опустила перо в чернильницу и принялась его заполнять.

Я сделал, как мне велела врач. Оголился по пояс, снаряжение спрятал в инвентарь, лег на кушетку, сделанную мной неосознанно, всего навсего медкабинет придумывал и место для Жениных экспериментов, но кушетка тут имелась.

— Прошлые сутки я сильно вымок и замерз, отогреться сразу не получилось, поэтому меня слегка знобит. — Начал я рассказ. — Вряд ли это серьезно, но не хочется слечь с какой-нибудь пневмонией накануне важного дня.

— Переговоры, да? — Сделала она запись и отложила перо, встала из-за стола и подошла ко мне. — Не пойму, зачем вообще договариваться с этим… как бы помягче, неадекватом.

Стетоскоп, будучи чертовски холодным, обжег мне грудь холодом. Классно, это наверное Лиза постаралась, сделала для Жени базовый инструмент для осмотра больных.

— Бесспорно, он тот еще ублюдок. Но в этом-то и вся проблема. Сама ведь видела сообщение от наблюдателей, нас стало гораздо больше, вон, сколько народа сегодня в другой лагерь ушло. А испытание завершит только один лидер, и я, так получилось, что под прицелом. Добром он власть не отдаст, будет сопротивляться, и я хочу все поставить так, чтобы он воспользовался заранее подготовленным мной шансом, и тогда я смогу его подловить.

Женя ничего не ответила на то, что я рассказал ей свой план. Просто слушала мое дыхание, лишь изредка прося то его задержать, то вдохнуть поглубже.

Рассказанное мной Жене было полуправдой. Нет, с тех давних времен у нас отношения наладились, больше не предпринимались попытки саботажа и мстительных идей. Время лечит, я думаю. Но и на сто процентов раскрывать свой план я не хотел. Никому вообще, так надежнее будет.

— У тебя незначительно повышена температура, — сказала она, пощупав мой лоб, — но в легких все чисто, ни хрипов, ничего. Горло покажи.

Я выпрямился, повинуясь жесту встать, и широко открыл рот.

— Тоже без воспалений. Что-то болит? — Отпрянула она, рассмотрев все что нужно у меня во рту.

— Да нет, просто слабость. — Пожал я плечами.

— Просто ты переохладился. На вот, — она сняла с полки один флакон из обсидиана, в котором плескалась жидкость, — зельями регенерации тут не поможешь, как ты понимаешь, это ведь не рана. А это лекарство тебя прогреет и снимет симптомы.

— Спасибо. — Принял я склянку.

— Что-нибудь еще? — Опустилась она обратно на стул и вернулась к записям. — Хотя… я и сама хотела с тобой поговорить.

Я кивнул, с готовностью выслушать, и одел мантию на голое тело, было и правда зябко. Лекарство позже выпью.

— Слушаю, чем могу помочь?

— Агнесса мне недавно вывалила весь анамнез эпидемии во фракции коммунистов. Насколько я поняла, ты искал способ им помочь, но последние события спутали все карты. Но я сложа руки не сидела, и…

В общем, Женя поделилась, что почти на сто процентов уверена, из-за чего там заболели люди. Агрессивная форма бактериально-грибковой пневмонии.

— Я знаю, как это лечить, понимаю принцип, у меня даже есть набросок формулы нужного лекарства. — Отыскала она одну из своих записей и показала мне монструозную формулу.