Книга Долг человечества. Том 6, страница 57 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Выслушай меня, Валера, — я сделал шаг вперед, немного смягчил голос, — самую беспросветную задницу представь себе. Ну вот у тебя сейчас из нее одни лишь уши торчат. Зови своих, всех до единого, с кем сюда попал.

Смотрел я на этого трясущегося мужичка и чувствовал, как внутри меня идет борьба. Все-таки я огрубел, зачерствел, душа моя покрылась черной неотмывающейся коростой, которую теперь едва ли сбить даже перфоратором. Ведь прагматик внутри меня просто кричал — гони их в шею, Марк. Это балласт. Голодные, ссущиеся под себя бесполезные рты, которые не умеют держать оружие. Будут тянуть на себя внимание, припасы, будут паниковать, ругаться, привлекут монстров, начнут умирать или конфликтовать с моими людьми. И я думал развернуться, зайти в свой форт, заблокировать дверь, и дать естественному отбору сделать свое дело. А поговорить можно будет с выжившими.

Но потом я вспомнил своего друга, Диму. Весельчака и балагура, бесстрашного в мирной жизни, отчаянного я бы даже сказал, звезду, любимца женщин, легкомысленного и не самого умного. Он не был плохим человеком. Доверчивым — да, даже очень. Самовлюбленным, и этого не отнять. Но тут он испугался, сломался, стал плыть по течению и выбирать наиболее легкие пути. И это уже на первую неделю после того, как мы тут очутились. Этот же мужик, похоже, только что тут очутился, и уже видел монстров. Да, мы тоже видели, да, мы тоже в первые же часы похоронили Лену, и вот как теперь быть? Реально захлопнуть перед ними ворота или поступить по-человечески? В чем мой долг, как миротворца? Или я за хрен собачий личностный ранг Тла’ал ношу? В чем долг человечества?

В конечном итоге, я тяжело выдохнул, принял решение обсудить это со своими доверенными людьми, и дождаться нового поступления свежей крови. Погляжу хоть на них.

Сразу после того, как я договорил, за моей спиной открылись ворота крепости. Варя, Катя, Борис и Илья высыпались наружу, явно слышавшие наш разговор в тишине ночи.

Валера, обескураженный тем, что тут еще кто-то есть, явно сдрейфил. Или мои слова воспринял превратно. Признаюсь, прокрутив их в голове еще раз, но поставив себя на место этого мужика, я понял, как скверно это звучало.

— Там безопасно, — я кивнул в сторону базы, — скажи им, чтобы выходили медленно и без резких движений, и все у вас будет хорошо, по крайней мере пока что.

Пилюля подействовала, и Валерий нервно кивнул, а после скрылся в кустах. Вскоре, перекинувшись парой фраз со своими людьми, вышедшими поглазеть, я глядел на неуверенно мнущуюся друг к дружке кучку людей, выглядящую, как побитые щенки. Двенадцать человек, как месяцев в том рассказе.

Несколько женщин в уже заляпанных кожанках и мантиях, мужчины разного возраста и комплекции, тоже кто в чем: мантии-кожанки-латы. Выглядели жалко. Я, по инерции, всмотрелся в лица женщин, и сходств не обнаружил. С той, кого ищу.

— Проходите внутрь, — кивком я указал на распахнутые ворота, — поговорим там.

Народ, черный от пережитого стресса, двинулся мимо меня, шарахаясь моего оружия и злобного Муромца, словно мы с ним прокаженные. Стоило последнему, хромающему бедолаге перешагнуть порог, как ворота мы за их спинами затворили, и фактически завели их внутрь большого дома.

В холле воцарилась гробовая тишина. Новички жались в кучу у самого входа, ошарашенно рассматривая просторное помещение, пылающий камин, большой стол, и самое главное, моих людей, которые, поняв, что угрозы нет, высыпали на свет божий. Толчеи удалось избежать, все же дом и впрямь был большим, но уже малость дискомфортно.