Книга Сбой реальности. Книга 3, страница 111 – Михаил Юрьевич Попов

— Возможно, это связано с тем, что я умер. В игре, в момент, когда стал топом. У вас все-таки механизм чуть-чуть отличается. — я задумался, может, причина в этом?

Рыжая смотрит на меня, в ее взгляде скользит что-то, что я не могу понять. Страх? Тревога? Или что-то еще, что ее беспокоит? Трудно сказать.

— Я не понимаю, — ее голос тихий, спокойный. — Мы с Ильей переносим свои способности, но не можем видеть того, что видишь ты. Может, что-то пошло не так?

— А о какой системке идет речь? — цепляюсь я за догадку, выпиваю.

— Описание всевозможных кар за разглашение статуса и предостережение от гибели персонажа. — с ледяным спокойствием объясняет Илья.

А я ничерта не понимаю. Не видел я никакой системки, даже близко. Взглянуть бы на нее, да вот как? Все чудесатее и чудесатее.

— Объясни подробно, что в ней было?

— В уведомлении сказано, что игрок, раскрывающий свой статус публично, неважно, в каком из миров, применяющий способности перед теми, кто, так сказать, «не в курсе», получает санкции. От временного снижения характеристик до полного отключения всех опций. Там прямо перечень, чего делать нельзя, и какое наказание будет, но общий посыл «не палиться». — серьезно и обстоятельно принялся объяснять парень.

— А еще там сказано, — вклинилась Юля, подливая себе из бутылки, — что теперь наши игровые аватары и мы — связаны, и нам больше нельзя умирать в Арке. А то и тут тоже… — решила она не заканчивать. Дурак бы не понял.

Получается, я изначально лишен этих ограничений, но система быстро сбалансировала мой статус связанной душой, введя то же условие, что и друзьям, но по сути, это ограничение накладывается на игрока с самого начала? Ничего не понимаю.

— Впрочем, те ограничения, что у вас прописаны, объясняют, почему этот мир до сих пор не погрузился в пучину хаоса и раздора. Пятьсот долбанных монстров ходит по этому миру, способные на разные вещи. И никто ничего не слышал.

— Ага, комарик носа не подточит. Так что, получается, все-таки мы до сих пор в отстающих? — пожал плечами Илья.

— Что ты имеешь ввиду? — удивляюсь я.

— У тебя все равно есть преимущество, даже над прочими топами. — уточняет друг, вскидывая голову кивком снизу вверх.

— Даже не знаю. С инвентарем, конечно да, но… в остальном не сильно-то и отличаюсь.

— Да нет, балда. У тебя этих ограничений нет. — улыбнулся друг.

— А что, вас так-то не смущает, новоиспеченные топы, что тут еще я сижу? — улыбается Мэй, поедая какую-то лапшу.

— А чего? Ты ж в курсе, а там прямо сказано, что светиться нельзя только перед теми, кто ничего не знает.

Все это очень и очень странно. В чем смысл абсолюта и попытки его достичь? Для чего дурацкие условности эти, ко всему еще и так заковыристо сделано. Вроде как, способности открываются в реальной жизни, но задание проявляется только в игре. Как будто в этом нет никакого смысла. Голова кипит, сложно думать. Да и чего гадать, все равно истину мне на блюдечке никто не поднесет.

Мы поужинали, еще вяло попытавшись докопаться до правды, но быстро поняли, что ничего не добьемся. Маловато вводных. И даже та информация, которую мне рассказал чертов психопат Хаулл, все равно была недостаточной. Впервые думаю о том, что в тот момент, возможно, стоило согласиться на сотрудничество. Вся моя жизнь с того момента пошла бы совершенно другим путем.