Книга Сбой реальности. Книга 5, страница 47 – Михаил Юрьевич Попов

Еще раз взглянул на мужика, которого поймал первым. Драная майка, когда-то белая, косуха с нашивками, на поясе бита с вбитыми в нее гвоздями. Шрам на брови, явно выбритый специально, опухшая верхняя губа, болезненный цвет кожи. Или свет так падает? На руках мутные наколки, кустарные. Волосы пиками подняты наверх, как будто он часами торчит у зеркала, чтобы стать красивым. Таким классическим, карикатурным бандюком. Стильный бандюк. Уверен, он упивался собственной крутостью, а теперь стоит в обоссаных портках. Ублюдок.

Кинжал взревел энергией, вгрызся в плоть, дугой ушел в бетонную стену, прорубив в ней брешь. Голова, отскочившая от туловища, гулко рухнула на пол. Как тыква сраная. Тело обмякло, сползло по стене, и привалилось на бочок.

Слышу суету в коридорах. Мерцающая светодиодная лампа по правую руку как бы подсвечивала мне путь. Кажется, те звуки, что издает вихрь, когда крушит стены, привлекли внимание местных. Так проще, не придется выкуривать этих крыс из их убежищ по одному. Я бросаю тело, не досматривая ничего при нем, и отправляюсь дальше.

— Стой, падла! — Слышу выкрик и два наставленных на меня пистолета. Останавливаюсь. Пусть ощутят безысходность перед смертью, выпустив свои магазины в неуловимую тень, приближающуюся к ним. Я делаю шаг вперед.

— Завалю, не двигайся! — Кричит мне второй.

— Попробуй. — Улыбаюсь я.

Раздаются громкие, резонирующие от бетона хлопки выстрелов. Мое тело исчезало лишь на мгновение, пропуская пули через себя. Я вижу, как эти пули летят ко мне, и если захочу, смогу разрезать одну из них на подлете. Как жирного мотылька, виляющего из стороны в сторону после трапезы.

Запахло пороховыми газами и страхом. Глаза стрелков округляются, их две прямые извилины, единственные оставшиеся в их мозгах от наркоты и безнаказанности, искривляются, создавая совершенно новую для них нейронную связь. Они на подсознательном уровне ощущают, что им кирдык. В следующее мгновение так и случилось.

Уверен, мои разрезы настолько быстры и чисты, что их головы еще несколько мгновений все осознают. Затухание происходит медленнее, чем вытекает кровь из шей. Как корова слизала.

Каждая секунда здесь была сплошной бойней. Были те, кто с воплями бросался на меня. И стреляли, и пытались рубить, и применяли эхо-гранаты. Меня не брало ничто. Вот уж действительно, разительное изменение с тем прошлым мной, который влез сюда и полз на жопе, крадучись, словно мышь. Уже тогда надо было все делать иначе.

Я пробирался коридор за коридором, комната за комнатой, не оставляя в живых никого. Это место должно перестать существовать. Жаль, осколок огня не добыл, но время еще придет. Спалю это ублюдское место старым, проверенным способом. Бензином. Тут уж он наверняка найдется.

Вот комната похожая на ту, в которой держали Илью и Юлю. Что-то вроде склада. По углам распиханы коробки, затянуты тентами, на втором этаже по металлическому подвесному мосту бродят люди. Да какие они люди! Нарыв, который необходимо удалить. Хирургическим путем.

— На нас напали! Срочно, кто-нибудь, а-а-а-а! — Издал последний вопль поднявший тревогу. Его по цепочке услышали все остальные. Удивлен, что я не взбудоражил все это осиное гнездо, ведь шумел я знатно. Видимо, бетон хорошо глушит звуки. Или они просто не ждали, что сюда может ввалиться кто-то настолько вольготно.