Книга Сбой реальности. Книга 5, страница 77 – Михаил Юрьевич Попов

Но не сидеть же мне здесь в ожидании, когда кто-нибудь придет и заметит сидящего в грязи голого и вполне себе живого Майкла? Будет очень сложно объяснить нормальность происходящего. Так что, действовать буду так же грубо, как и раньше. Попробую отжать засов.

Ухватившись покрепче обеими руками, я уперся в дверь ногой и потянул на себя. Вот тут реально было тяжело, железяка поддавалась с трудом, скрипела, но понемногу гнулась. Внешне засов был как добротный такой деревянный брус, квадратный, из непонятного мне сплава. Впрочем, раз уж гнется, мое освобождение лишь вопрос времени. Передохнув немного, я слегка припорошил пеплом с пола свои руки и продолжил попытки. Когда напряжение в металле достигло критической точки, дальше он гнуться отказывался.

Налегая на силу, я тянул и тянул, пока не раздался оглушительный грохот, а меня не отбросило назад на пару метров. Довольно больно приложившись спиной и локтем об пол, я осознал, что металлический засов я тупо выломал. Не выдержав давления металл больше не гнулся, а переломился. Странные у него свойства, конечно, но так даже лучше. Эта железка неплохо подойдет как оружие, если вдруг оно мне пригодится.

Почему же меня не покидает чувство опасности? Тут и думать нечего, проснуться в морге и крематории по совместительству, ничего не помня и не понимая, запаникует любой. Так что я оставался максимально сосредоточенным и начеку, боясь за свою жизнь.

Дверь со сломанным замком поддалась, я осторожно выглянул внутрь. Уже потом я подумаю, что в дальнейшей осторожности вряд ли был смысл, ведь пошумел я здорово, а уж на камерах, если таковые были, давно засветился. Следующей комнатой оказался какой-то то ли склад, то ли приемка. Большие поднимающиеся ворота сейчас были закрыты, на платформе высотой около метра, на которой я стоял, рядами были сложенны вытянутые коробки, длиной около двух метров. Гробы, только из металла и не такие вычурные, как в старые времена, когда людей еще хоронили в земле.

Здесь же был стеллаж, огромный, под потолок и во всю стену. На нем тут и там стояли ящики без крышек. Я заглянул в один из таких, и порадовался. Одежда и какие-то личные вещи разных людей. Очевидно, снятая с трупов, которых поместили в холодильники дальше по коридору. Переборов брезгливость, я отыскал самую чистую и самую подходящую по себе одежду. Изучая содержимое ящиков, я надеялся найти коммуникатор, хотел позвонить Илье, но удача мне не улыбнулась. Впрочем, я сделал еще одно умозаключение — огромное число комплектов одежды в ящиках были перепачканы кровью и грязью, что косвенно намекает о насильственной смерти их бывших владельцев. Но такой одежда была не вся.

Теперь я, восставший из мертвых, был одет в штаны расцветки хаки, мощные ботинки, защищенные в районе голеностопа металлическими пластинами, розовой футболке в обтяжку с принтом улыбающегося желтого смайлика, один глаз которого был нарисован механическим, и толстовку нейтрального серого цвета с мехом внутри. На левой части, неподалеку от застежки-молнии, было тиснение значка «Слабоумие и отвага.» Очень символично.

Набросив на голову капюшон толстовки я пошел к воротам. Приподнять их так, чтобы выбраться, оказалось несложно. Снаружи моросил дождь со снегом. Мерзость. Осмотревшись, я понял, что нахожусь на какой-то промзоне. Стройные ряды ангаров, похожих на тот, из которого я только выбрался, разбитая в множественные колеи дорога, высокий забор с колючей проволокой и вездесущими значками «Под напряжением», и никого из людей. Зато на зданиях огромная куча камер.