Книга Мастер Рун. Книга 3, страница 56 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Не важно, — ответил другой голос. — Продолжай. Ещё минута.

Руки снова впились в моё тело, разминая мышцы. Я чувствовал, как что-то тёплое растекается под кожей, проникает глубже, в самые кости. Этер. Они вливали в нас этер через массаж и масла.

Потом всё снова поплыло. Тьма накрыла меня, мягкая и липкая.

Я очнулся на плацу.

Лежал на спине, глядя в небо. Рядом кто-то кашлял и харкал. Я повернул голову. Алекс сидел рядом, обхватив голову руками. Вокруг нас валялись другие новобранцы, медленно приходящие в себя.

— Что… что это было? — прохрипел Алекс.

Я попытался вспомнить. Дым. Падение. Потом… стол? Кристалл? Или мне это приснилось? Я не был уверен. В голове туман, мысли путались.

— Не знаю, — ответил я, открывая интерфейс, этер был пуст, словно меня выдоили досуха. Суки!

Сержант Леви стоял в стороне, скрестив руки на груди.

— Поднимайтесь! — рявкнул он. — Марш-бросок окончен. Вы все молодцы. Выжили. Теперь свободны до завтра. Отдыхайте.

Мы кое-как поднялись и поплелись в казарму. Я шёл, пытаясь понять, что произошло. Был ли тот кристалл реальностью? Или галлюцинацией от дыма?

В казарме я рухнул на койку и провалился в сон мгновенно.

Следующие шесть дней слились в один бесконечный кошмар.

Каждое утро начиналось одинаково. Подъём в шесть. Построение. Разминка — отжимания, приседания, прыжки. Потом базовые упражнения с копьём. Обед. Марш-бросок с полной выкладкой, дым на третьем круге и потеря сознания.

Каждый раз я очухивался на плацу, не понимая, что было между падением и пробуждением. Иногда мне снились руки, растирающие тело. Иногда — голубое свечение кристалла. Но это могли быть и сны.

Дни сливались. Я не понимал, сплю я или бодрствую. Всё было одинаковым. Боль в мышцах стала постоянной, фоновой. Я просто перестал её замечать.

На второй день я познакомился ближе с Дарном и Талиром. Мы сидели в столовой, молча жуя кашу.

— Кто-нибудь помнит, что происходит после дыма? — спросил Талир вдруг.

Мы переглянулись. Никто не ответил.

— Я тоже не помню, — продолжил он. — Только падаю, а потом просыпаюсь на плацу. Странно.

— Может, нас просто волокут дальше, а мы в отключке, — предположил Дарн.

— Может быть, — согласился я, не желая рассказывать о своих смутных видениях и понимании что у новичков просто воруют силу, скачивая в этот самый драный кристалл.

На третий день один из новобранцев не встал после марш-броска. Его унесли на носилках. Больше мы его не видели. Я даже имя его не знал, мы практически ни с кем не общались. Кроме тех, кто сидел рядом за столом, предпочитая вместо бесед, вырубаться на кровати в ноль.

На четвёртый день Леви провёл с нами беседу после вечерней тренировки с марш-броском.

— Садитесь, — приказал он, и мы рухнули на землю.

Он достал трубку, раскурил, выпустил дым.

— Знаю, что вы думаете, — начал он. — Что это ад. Что вас мучают без причины. Что мир несправедлив. И знаете что? Вы правы.

Мы молчали, слушая, отвечать было нечего, да и смысла особо не было, слишком очевидные вещи он говорил.

— Мир несправедлив, — продолжил Леви. — Вас действительно загнали сюда. У большинства из вас не было выбора. Но послушайте меня.

Он обвёл нас взглядом.

— Я сам был таким, как вы. Четыре года назад я пришёл в Степной Цветок без гроша в кармане, без семьи и надежды. Доморощенный практик, хотевший стать великим. А оказавшийся никому не нужным. Меня заставили подписать контракт. Меня муштровали так же жестоко. Я ненавидел каждый день. Но я выжил.