Книга Мастер Рун. Книга 4, страница 17 – Артем Сластин, ПолуЁж

Первый фонарик я сделал только через восемь часов. Я даже спать не пошел, увлёченный работой, а сержант ко мне не заходил, видимо согласный с тем, что раз приказ есть, то надо выполнить. А с пластинами оказалось не всё так гладко как я думал и пришлось изрядно попотеть. Заодно и приобретая новый рабочий навык.

[Получен навык: Работа с Бронзой — уровень 1]

Навык добавлен в Ремесло.

И после обработки ста двадцати пластин, я получил четверку в навыке и это радовало, хотя хотелось бы побольше. Общее же ремесло так и осталось четверкой.

Итак, Бронзовая пластина, руна Света, две связующие, Направление для фокусировки луча, Триггер для активации. Петля. И…. Готово!

Накачивал этером аккуратно, по капле. Пластина нагрелась, но не взорвалась. Я нажал на Триггер.

Луч ударил в стену. Узкий, яркий и такой долгожданный! Работает!

— Один готов, — пробормотал я, откладывая выключенную пластину в сторону. — Осталось девяносто девять.

Дверь в кладовку открылась, и внутрь заглянул Алекс. Его лицо было бледным, на руках свежие бинты, но глаза… глаза всё ещё горели. Не так ярко, как на стене, но всё равно заметно.

— Ты чего не спишь? Отбой же. — уставился я на друга.

— Чем занимаешься? — спросил он, разглядывая мой бардак.

— Фонарики делаю, — ответил я. — Лейтенант приказал.

— Фонарики, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Это из-за них мы сегодня дрались?

— Ну… типа того.

Он присел на ящик рядом, молча разглядывая мои руки, испачканные пылью и кровью от царапин.

— Я сегодня никого не убил, — сказал он вдруг. — Даже пострелять не дали, стояли как дураки у ворот. А ты?

Я посмотрел на него. В его голосе не была странная отрешённость.

— Алекс, ты в порядке?

— Не знаю, — честно ответил он. — Когда дерусь, всё нормально. Понимаешь? Всё на своих местах. Я знаю, что делать. Знаю, кого бить. А потом… потом непонятно. Вроде я, но не совсем.

— Это после закалки? — осторожно спросил я.

— Наверное. Леви говорит, у меня перекос в сторону боя. Что я стал слишком агрессивным. — Он провёл рукой по лицу. — Но мне нравится, Кор. Нравится драться. И это… это пугает. Лейтенант сказал, что сделает из меня настоящего бойца, что он не ожидал среди новичков такой силы.

Я не знал, что ему сказать. Мой друг медленно превращался во что-то другое. Во что-то опасное. И я не мог ему помочь.

— Может, это пройдёт, — сказал я наконец. — Когда привыкнешь к новой силе. Тебе надо поспать и успокоиться.

— Может, — согласился он без особой уверенности. Потом поднялся. — Ладно. Удачи с твоими фонариками. Постарайся больше не взрывать всё вокруг.

— Постараюсь.

Он вышел, оставив меня наедине с пластинами и рунами. Я посмотрел на свои руки, потом на второй недоделанный фонарик.

— Ну что ж, — пробормотал я. — Работаем дальше.

Следующие два дня я провел в своей каморке, превратившись в подобие монаха-отшельника. Только вместо молитв я вырезал руны, а вместо святой воды использовал собственную кровь. Романтика, что тут скажешь.

И концу второго дня у меня было готово восемьдесят фонариков. Все рабочие, все проверенные. Руки тряслись от усталости, пальцы исколоты в кровь резцом, но результат того стоил. Каждая пластина давала устойчивый луч света, хватало заряда примерно на час непрерывной работы, после перезарядки столько же, бесконечное количество раз, потрясающе.