Книга Мастер Рун. Книга 4, страница 54 – Артем Сластин, ПолуЁж

Здесь город был другим. Башни рушились, улицы были пусты. Небо над городом почернело, а из-за горизонта надвигалась тьма. Буквально — бесформенная масса, которая поглощала всё на своём пути. Люди бежали, их лица были искажены ужасом, но тьма настигала их, превращая в тени.

Третья фреска показывала битву. Воины в сверкающих доспехах стояли строем, их оружие излучало свет. Они сражались против тьмы, против существ, которые выползали из неё, скелетов, мутировавших зверей, чего-то ещё, чего я не мог разобрать. Битва была эпической, кровавой, и я почти слышал крики, звон мечей, рёв умирающих.

Четвёртая фреска была самой жуткой. Тьма отступила, но ценой была страшной. Город лежал в руинах, воинов осталось мало. А в центре фрески стояла фигура, высокая, в длинном плаще, с посохом в руке.

Перед ней была огромная яма, из которой вырывались языки чёрного пламени, на которых выжившие воины накидывали огромные цепи. Фигура что-то делала, руки были подняты, посох светился. И над ямой появилась печать. Огромная, сложная, сотканная из рун. И всё это на фоне уже хорошо знакомых скал, не узнать которые мы не могли. Пасть Дракона. Все события происходили здесь

— Это Старший, — тихо сказал сержант, как и все мы завороженно не отрывая взгляд от фрески. — Или кто-то, похожий на него.

— Уверен? — спросил Стейни, подходя ближе.

— Нет. Но силуэт похож. И посох. Я видел такой посох в книгах, которые изучал по вашему заданию.

Лейтенант молчал, разглядывая фреску. Потом тихо сказал.

— Значит, эта тьма… её запечатали здесь. Тысячи лет назад.

— И кто-то снял печать, — добавил Леви.

Я кивнул, переводя взгляд на последнюю фреску. Она была разрушена, словно кто-то специально соскрёб краску со стены. Остались только обрывки изображений — руины, кости, тьма, которая снова поднималась из ямы. И в углу фрески, едва заметная, была фигура. Маленькая, согбенная, с капюшоном, скрывающим лицо. Она стояла у края ямы, и в её руке было что-то светящееся.

— Кто это? — спросил Алекс, указывая на фигуру.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но, похоже, это тот, кто всё это устроил.

Мы стояли молча, глядя на фрески, и в воздухе висело понимание, что мы спускаемся не просто в древние туннели. Мы идём туда, где была запечатана тьма. Где когда-то сражались Первые Люди. Где кто-то решил освободить то, что должно было оставаться погребённым навечно.

— Идём, — наконец сказал Стейни, отворачиваясь от фресок. — Нам нужно узнать, кто это сделал. И остановить их, если ещё не поздно.

Мы двинулись дальше, оставляя фрески позади. Туннель снова сузился, но теперь воздух стал ещё теплее, почти горячим. Я чувствовал, как пот стекает по спине, как рубаха прилипает к коже. Камень Бурь пульсировал всё сильнее, и я начал задыхаться от переизбытка этера в воздухе.

— Дышите медленно, — посоветовал Леви, заметив, как я хватаю ртом воздух. — Здесь много этера. Если вдохнёте слишком резко, можете потерять сознание.

Я кивнул, заставил себя дышать ровно, глубоко. Это помогло, но ненамного. Камень на груди стал почти нестерпимым, и я всерьёз задумался, не снять ли его. Но страх потерять артефакт перевесил дискомфорт, но обернуть его в тряпку в несколько слоёв я всё же решился.

Туннель вывел нас в ещё один зал.

— Пусто. — отсчитался Гаррет, вернувшись через пять минут. — Но следы свежие и их много. По времени совпадают с началом.