Книга Мастер Рун. Книга 10, страница 120 – Артем Сластин, ПолуЁж

Больно… Больно… С тобой…

Чёрт… Он даже мыслеощущения транслирует с трудом.

— Со мной. — Коротко бросил я, готовясь.

Снаружи в стену ударило так что я подпрыгнул. Проём, через который я залетел в зал, дрогнул, камень над ним осыпался тонкой пылью. Снова удар. Формация держала, но практик каналов бил методично, каждые несколько секунд, и было понятно, чем это кончится.

— Не достанешь, — сказал я в сторону двери. Чтобы услышать собственный голос. — Не твоими ручонками.

Но практик и не думал останавливаться, методично удар за ударом ломая ворота и вскоре я понял, что был не прав, умный гад, буквально выдавливал пространство в формации не просто ломая скалу, а сминая защитное сооружение и я понимал, что долго оно не продержится. Дурацкая загадка, как сокрушить несокрушимые ворота. Просто сломайте стены вокруг них. Вот похоже примерно этим он и занимался.

Вставать было больно. Левую руку я прижал к боку, правой подхватил Бабая под брюхо, щенок заскулил, но не вывернулся и я пошел, вглубь дойдя до второго зала, когда сзади наступила тишина, в которой отчётливо стало слышно моё дыхание и неторопливые шаги существа, уничтожившего древнюю формацию.

Я шел до тех пор, пока не дошел до лестницы вниз и не остановился на первой ступени. Теплый воздух оттуда никуда не делся, как и свет яркой звезды что манил меня, когда я увидел это место в первый раз. Куда угодно, только не туда, говорил мастер, повторяя наставление своего деда. Это самое, куда угодно, у меня закончилось примерно пару минут назад.

— Извини, мастер, — сказал я в пустоту. — Других дверей нет.

Лестница уходила вниз витком, причем несмотря на то, что света не было, я неожиданно почувствовал куда нужно идти, и сделал первый шаг, проходя границу, не пропускающую свет. В проёме появился главарь, которого было очень ярко видно, он весь светился, лицо у него было всё в крови, он был зол и уже собирался меня убить, буквально хватая за шею, когда увидел, где я практически нахожусь. Я увидел настоящий неподдельный испуг.

— Стой, — сказал он тихо. — Ты не знаешь, что делаешь. Стой, парень, я не буду тебя трогать, только не делай шаг, больше не делай. Я уйду. Уйду прямо сейчас.

— Поздно.

— Ты не вернёшься оттуда.

— Я и отсюда похоже, не вернусь.

Последнее, что я запомнил, был его рывок. Он успел, а может, и не успел, я не понял. Показалось, что чья-то рука сомкнулась у меня на шее в ту долю мгновения, когда меня уже не было.

Потом не было ни верха, ни низа.

Потом не было меня.

Но я осознавал главное в текущий момент. Важно было держать Бабая и это было единственным, за что я держался, надеясь, что всё образумится.