Книга Иллюзорный чемпион. Книга 3, страница 122 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Минмин повернулась, слегка поклонилась и жестом приказала всем выйти. Девушка старалась держалась достойно, поддерживая ровную осанку, и держа руки сложенными у бедер, но, когда все вышли, она позволила себе выдохнуть и прошептала.

— Лёша, мне страшно.

Видимо об этом мандраже говорил старик Ли, хорошо, что мои нервы как всегда крепки, а чувство самообладания натренировано до предела. Подошел к будущей жене, взял её за руки и произнёс.

— В этом нет ничего позорного, я тоже волнуюсь.

— Ты видел сколько там людей? Все они будут на нас смотреть и от одной мысли меня буквально выворачивает.

— С каких это пор, тебя пугают светские встречи? — С улыбкой спросил. — Сколько тебя помню, ты с легкостью вращалась в кругах акул и пострашнее этих.

— Да. — Не стала спорить девушка. — Но там я была равной, а теперь… Лёша, скажи, что всё будет хорошо. Что у нас с тобой получится.

— Всё будет хорошо, МинМин. — Растянувшись в улыбке подмигнул и добавил. — Я об этом обязательно позабочусь

Церемония началась. Представители всех родов встали, когда в вишневый сад вошел патриарх, сопровождающий собственную дочь. Вокруг сновали маленькие дети из числа знатных отпрысков, раскидывающих повсюду лепестки роз. Я смотрел на МинМин и видел перед собой уже не просто юную девушку, которую знал с самого детства, а свою будущую жену.

Несмотря на ранний мандраж, держалась она уверенно и не позволила злым языкам упрекнуть её в обратном. Патриарх как обычно имел каменное и холодное выражение лица, как и требовал от него статус, а вот Ли Хуан, хозяйка этого дома, не скрывала улыбки, радостная за своего ребёнка.

Когда МинМин подошла, монах приступил к официальной части церемонии, а я наконец осознал, что всё серьезно и назад дороги нет. Не то чтобы в последнюю секунду меня одолели сомнения, как раз наоборот.

Моя жизнь кардинально менялась и в этом была заслуга не только ублюдка Соколова. Я вернул себе свой род, обзавелся личный династическим гнездом, слугами, а теперь даже и знатной женой. Другие бы на моем месте танцевали от счастья, выкрикивая, что жизнь наконец удалась, однако я был категорически настроен на продолжение.

Краем глаза заметил, как гости сели, а МинМин откровенно улыбаясь, взирала на меня большими карими глазами. Да, не только я изменился за последнее время. Воспитанная словно выставочный пудель, девушка готовилась вступить во взрослую жизнь, в которой нет места играм и детским выходкам.

Я наконец смирился со своим новым положением, но тут на меня накатила странная волна тревоги. Вспомнились слова старика, что стресс действует на каждого по-своему, но дело было в чём-то другом. Речь монаха утонула на заднем фоне, сменяясь на белый шум и вдруг я осознал, что тревога на самом деле была вызвана взвинченными на двести процентов инстинктами.

Они не раз выручали меня и ранее, сигнализируя о надвигающейся опасности, а в свою очередь, всегда к ним прислушивался. В левом уголке зрения, что-то блеснуло, будто одинокий солнечный зайчик, разыгравшийся на пыльном стекле, и я резко обернулся, замечая васильковый цвет глаз.

Всё случилось само собой, и я молил, о том, чтобы я ошибся. Мир моргнул, выворачиваясь наизнанку, а затем сконцентрировавшись в небольшой точке, раскрылся привычной серостью. У меня была секунда, чтобы оправдать свои опасения, пока местная знать не разорвала моё тело на атомы.

Взгляд МинМин резко обрёл пустоту, и к счастью, обычно болванчикам требовалось несколько мгновений, чтобы заметить главную цель. Я на ходу призвал энергию, мысленно приказав ей принять форму огнестрельного оружия, и запрыгнув на плечи монаху, прыгнул вверх, прицеливаясь.

Среди кучи сошедших с ума аристократов, готовившись воспользоваться своими силами, заметил небольшую точку, тускло поблёскивавшую васильковым оттенком глаз. Маленькая азиатская девочка, облаченная в нехарактерные белые наряды, стояла посреди толпы и молча смотрела перед собой.

Я знал, если она рванёт в реальном мире, достанется даже высокоранговым аристократам, а многие попрощаются с жизнью, в том числе и моя невеста. Сложилось такой чувство, будто смерть потянулась к вороту моего свадебного наряда свои костлявые, холодные пальцы, и я, приготовившись к мощному взрыву, прицелился и уже чувствуя, приближающегося патриарха, метнувшегося ко мне, выстрелил.