Книга Первый пользователь. Книга 2, страница 83 – Артем Сластин

Еще минут тридцать ушло на закрепление навыка, и в большинстве случаев у меня уже получалось уходить от выстрела. Причем на максимальном расстоянии в двадцать пять метров даже практически со стопроцентной гарантией, а редкие осечки случались уже вблизи, когда дистанция становилась экстремально близкой. Решение проблемы я нашел довольно просто. Оставался на том расстоянии, на котором было комфортно считывать противника и уклоняться от его атак и в момент, когда у него заканчивались патроны и ему нужно было перезарядиться, я делал быстрый рывок и за секунду оказывался рядом. А дальше уже по проверенной схеме. После третьего броска тренер не смог держать в потянутой руке пистолет и мне сменили партнера.

На удивление, с ним тоже не возникло никаких проблем. Сначала я думал, что научился понимать конкретного человека и реагировать на его особенности, но оказалось, что есть общие для всех людей параметры, которые легко воспринимало мое подсознание, давая сигнал на начало движения.

После третьего выведенного из строя стрелка, на рубеж вышел подполковник и здесь я вновь почувствовал себя неопытным ребенком. Каждый его выстрел, как бы я ни старался уклониться, попадал в цель. По всей видимости его опыт и реакция на голову превосходили местных наставников и с ним все вышло на совсем другой уровень сложности.

— Как там у тебя с запасом энергии? Можешь продолжать?

Я бросил взгляд на запястье и ответил. — Еще семнадцать процентов.

— Отлично. — Он отдал травматический пистолет подошедшему тренеру и взял у него боевой. — Пистолет Ярыгина, также известный как «Грач» — Показал он мне оружие. — Магазин на восемнадцать патронов, прицельная дальность пятьдесят метров, начальная скорость полета пули чуть выше, чем у предыдущего травмата.

— Стоп, стоп, стоп! Какой к черту Грач? — Попытался я его остановить, но он вскинул оружие и просто выстрелил мне в лицо.

Мне показалось, что надпочечники выбросили мне в кровь несколько литров адреналина, подстегнув все процессы и я, ощущая, как истошно колотится мое сердце, как в замедленной съемке заметил вылетающий в вихре сгорающих пороховых газов крутящийся сердечник пули, летящий на меня. Я понял, что не успеваю и в отчаянно попытке избежать смерти, напряг все мышцы, стараясь сдвинуться с места. Несмотря на продолжавшуюся уже почти час тренировку, я как будто забыл все, что нужно делать и от неминуемой смерти меня спас коммуникатор, сначала замедливший пулю, а затем сформировавший перед моими глазами защиту, о которую разбился снаряд.

По глазам подполковника я понял, что он не остановится и бросился вбок, уходя от следующего выстрела. Да, конечно у меня было осознание того, что моя защита с легкостью защитит меня от летящих снарядов, но ведь ее оставалось всего семнадцать процентов, тогда как количество патронов у него было на один больше.

Судорожно вспоминая все, через что я прошел за прошлый час и напрягая мозг до скрипа, я отлеживал малейшие физиологические реакции на каменном лице противника. Вот дрогнула нижняя часть круговой мышцы левого глаза, а значит, что именно сейчас он выцеливает точку, в которую будет стрелять. Тело чуть закаменело и напряглось и вслед за этим я скорее ощутил, чем заметил, как у него сократилась разгибательная мышца указательного пальца. Шагнул вбок и ощутил, как слегка обожгло кожу у виска. Коммуникатор проанализировал угрозу, просчитал, что пуля пронесется мимо и не среагировал. Приободренный получившимся маневром, я продолжил движения, уклонившись еще от трех выстрелов. Даже если теперь пойти напролом и разменять оставшуюся энергию, я все равно достигну подполковника и войду с ним в партер. А уже там можно будет показать абсолютно все, чего я за сегодня достиг и доказать, что стрелять неподготовленному человеку в лицо боевыми патронами, как минимум некрасиво.