Книга Первый пользователь. Книга 13, страница 35 – Артем Сластин

— Значит, всё-таки я избранный. — Пробормотал я вполголоса.

— Именно. Называть можно как угодно, но второго такого человека не найти. Уникальная комбинаторика шансов привела нас в эту точку. Соединила мои мозги и твои возможности, подарив шанс на возвышение.

У него прям как у злодея из мультиков бликанули очки на этом моменте. Кстати интересно, почему Система ему не починила здоровье? Хотя он же говорил, что его похитили задолго до всех событий и по факту, в порталах он не прокачивался.

Сбив меня с мысли, он продолжил.

— Так что спасти галактику можем только мы.

— Слушай… — Решился я озвучить мысли. — А зачем вообще спасать? От чего?

Дмитрий враз стал серьёзней и вокруг него вспыхнули сотни голографических экранов. И их всех объединяло одно. Катастрофы.

Гибнущие планеты, тухнущие светила, появляющиеся и исчезающие чёрные дыры, гибнущие цивилизации — в основном правда очень низкого уровня развития, докосмического. Множество страданий и смертей.

Где то, конечно, он создавал новые миры — но часто, даже это приводило к катастрофам. Классическая задача трёх тел и определение влияния сил гравитации на каждую из них. Создаваемые планеты сходили с орбит, сталкиваясь с другими или находя конец в короне своей звезды, сгорая в беспощадном огне.

Система действительно ещё только училась, осваиваясь со своими возможностями и не всегда у неё это получалось.

— Квантовый бог — не добрый старец из сказок. — Серьёзным тоном начал говорить Дима, озвучивая мои мысли. — Он скорее, как ребенок, не осознающий свои возможности. Но он учится. Быстро учится. Частенько ломая при этом свои игрушки. Я видел, как он стирал с лица планет целые города, и одновременно с этим, в другом месте, восстанавливал леса и создавал моря. Бог, у которого нет, правил, нет морали. Есть только любопытство. Опасное, бездушное, искреннее любопытство к своим возможностям.

— А человечество — это одна из его игрушек. — Добавил я, внезапно всё осознав.

— Совершенно, верно. Люди — его игрушка. Первая, самая любимая, и пока ещё нежно лелеемая. Но даже её ждёт одна судьба — быть либо выброшенной, либо забытой, либо намеренно сломанной — как напоминание о моментах слабости.

С такой точки зрения я ситуацию не рассматривал. Ведь я помню, что даже первоначальные чувства к людям у Системы были далеки от любви и бережливости. Первые порталы и вовсе были чрезмерно кровавыми и жестокими, с большим количеством жертв, и лишь в дальнейшем снизился накал страстей и выживаемость стала достаточно приемлема. А когда ты воспринимаешь некий объект как инструмент, то к нему нет жалости, есть лишь прагматичность, а иногда и желание заменить на нечто получше, пофункциональнее.

Теорий, которые я мог придумать за сохранение человечества — было немного. Система, обладая полным доступом к человеческой культуре и философии, в теории могла принять постулат о ценности жизни и разумной эмпатии, хотя как показала практика, это был спорный вопрос. Какое то время она была даже похожа на «старшего брата», стремящегося защитить человечество от самоуничтожения. И первые шаги, по уничтожению ядерных запасов, намекали на истинность. Но в дальнейшем что-то пошло не так! Люди снова начали делать бомбы, делить планету — и никакого противодействия от Системы не возникало.