Книга Первый пользователь. Книга 14, страница 26 – Артем Сластин

Раб, не обращая внимание на страшную травму, на торчащую из разорванной плоти предплечья кость, совершил ещё одно запредельное усилие, впиваясь взглядом в место изгиба. По его лицу текла кровь и пот, смешиваясь в багровые потеки.

Вот только плоть оказалась слабее стали. С треском сломалась ключица, новый осколок кости прорвал кожу на шее. Кровь хлестнула струей, забрызгав соседей по клетке, но здоровяк даже не застонал. Его глаза, налитые безумием и невыносимой болью, были прикованы к изгибу прута. Он втиснулся всем телом между прутьями в образовавшуюся щель, перехватился левой, еще целой рукой, уперся лбом в холодный металл рядом с кровавым отпечатком и снова рванул, одновременно пытаясь протиснуться наружу, раздирая кожу о острые края среза металла. Прут прогнулся ещё сильнее, однако цена была ужасна — перелом ребер, новые рваные раны на груди и спине.

КралТар’Син, выбирающийся из-под завала тел — замер, уставившись на невероятную картину. На этого безумца, сознательно превращающего себя в кровавое месиво ради шанса на свободу. Раб Горк, не обращая внимания на то, что его тело было изломано и истекало кровью, продолжал давить. Его дыхание стало хриплым, булькающим — вероятно, сломанное ребро проткнуло легкое. Щель стала ещё шире, достаточно для того, чтобы протиснуться худощавому разумному, такому как КралТар’Син. Горк, истекая кровью, улыбнулся, оскаливая залитый кровью рот, протиснулся наружу, сделал шаг уже свободным и рухнул как подкошенный, захлебываясь собственной кровью. Но главное — путь был свободен. Он купил им шанс ценой своей жизни.

Не теряя ни мгновения, отпихивая других рабов, увидевших путь к спасению и рвущихся к нему, КралТар’Син первым выбрался наружу через кровавую щель. Он выбрался вовремя, потому что в потолке отсека, прямо над клеткой, с ужасающим скрежетом образовалась дыра. Через нее, как черная вода из прорванной плотины, хлынула та самая чёрная биомасса, пожирающая лайнер.

Убегая со всех ног, бывший приёмщик руды слышал сзади душераздирающие крики тех, кто не успел выбраться из клетки или замешкался. Но они скоро сменились леденящими душу звуками влажного треска и хруста, а затем могильной тишиной.

КралТар’Син мчался по разрушенному коридору обслуживающего персонала, спотыкаясь об обломки панелей, трупы в униформе стюардов и охранников, периодически в панике оборачиваясь. Холодный пот смешивался с пылью, гарью и чужой кровью на лице. Он бежал. Бежал от той черной, вязкой массы, пожирающей «Золотую Лилию» зал за залом, отсек за отсеком. Воздух гудел от треска рвущегося металла, шипения разъедаемых кислотой материалов, грохота обрушений и далеких, обрывающихся криков, становившихся все ближе. Запах — сладковато-гнилостный, как разлагающаяся плоть, смешанный с химически едким дымом — был повсюду, щекоча ноздри и наполняя его душу леденящим предчувствием неминуемого конца.

Его ноги, ослабленные неделями недоедания и плохого обращения, предательски подкашивались. Он споткнулся о чей-то труп в богатых, расшитых золотой нитью одеждах, лицо которого было сплющено упавшей балкой декоративного потолка. Кредиты, власть, связи — все стало совершенно неважно, бессмысленно. Какая разница, сколько миллиардов кредитов у тебя на счету в банке, если тебя просто сожрут здесь и сейчас, как кусок мяса? Эта мысль пронзила его ледяной иглой.