Книга Первый пользователь. Книга 15, страница 72 – Артем Сластин

Я осмотрелся. Вернее, попытался осмотреться, потому что зрение внезапно оказалось практически бесполезным. Когда исчезло последнее чёрное пятно, ядро Охотника, за которое я мог зацепиться взором, всё вокруг стало совершенно однородным. Не было ни верха, ни низа. Воду ведь я тоже отпустил, и она моментально испарилась, перейдя в состояние плазмы. Оставил только небольшую область пространства вокруг тела, в котором контролировал температуру и теперь парил в центре бесконечного, ослепительного моря. Исключение составляло только моё собственное тело в костюме. Вытянув руку, я мог её оглядеть, но на этом мои возможности заканчивались. Было ощущение, будто я — единственная твёрдая точка в океане чистой, неструктурированной энергии.

Своими действиями я создал фотонную ловушку идеальной эффективности. Энергия, которую я высвободил, испарив всю материю в локации, не могла её покинуть. Фотоны сталкивались, переизлучались, поглощались и снова испускались виртуальными частицами, но не находили выхода. Законы термодинамики, требующие привести всё к равновесию, натыкались на абсолютную преграду. Раскалённая плазма должна была остывать, излучая энергию. Но куда? Излучение упиралось в границу локации и отражалось обратно, возвращая кипучую энергию в систему.

Мне нужно было время на подумать, а для этого требовалось охладить локацию. Причём резко. Я не собирался ждать сотни миллионов лет, пока случайные флуктуации и квантовые туннельные эффекты сделают своё дело. Но как отвести тепло из системы, которая является закрытой по определению? Ответ пришёл из учебника по квантовой механике, который я потихоньку почитывал, пытаясь осознать новые для себя определения.

Если энергия не может быть потрачена, нужно заставить работать её на создание чего-то нового, преобразовать форму. Горестно вздохнул, понимая, что сейчас потрачу всю накопленную энергию коммуникатора, выбрал точку на максимальном удалении от себя, очертил тридцатиметровый диаметр и активировал навык, выкрутив ползунок температуры на абсолютный ноль. А затем ещё одну область, в стороне, затем ещё, ещё и ещё, щедро тратя запасы коммуникатора.

И стал свидетелем невероятного зрелища, когда-то происходившего после Большого Взрыва.

При чудовищной плотности энергии и отсутствии иного выхода, фотоны, сталкиваясь, начали рождать пары частиц и античастиц — процесс, предсказанный уравнением Эйнштейна ещё многие годы назад. Энергия равна массе, умноженной на скорость в квадрате. Электроны и позитроны, мюоны и антимюоны, протоны и антипротоны. Мириады пар частиц рождались и умирали. Большинство из них, встретившись со своими антиподами, немедленно аннигилировало, порождая новые фотоны, но в этом безумном кипящем котле некоторые частицы, благодаря статистическим флуктуациям, избегали немедленной встречи со своей противоположностью. Они сталкивались с другими такими же одиночками, образуя первую стабильную материю.

Сенсоры коммуникатора показывали мне историю рождения материи и я, неосознанно впав в поток ускорения восприятия, наблюдал за происходящим, с трепетом осознавая, что это я стал виновником процессов, словно древнее божество, создающее мир. Температура падала, плотность материи росла. Сначала, по мере снижения энергии, стали формироваться простейшие атомы водорода. Затем, в быстром каскаде ядерных реакций, подогреваемых остаточной чудовищной энергией системы, начался синтез более тяжёлых элементов. Гелий, литий, бериллий, углерод… Процесс, занимающий в недрах звёзд миллионы лет, здесь шёл с немыслимой скоростью. Вокруг меня конденсировалась материя, выпадая из первичного бульона.