Книга Сабатон. Системный приручитель 1, страница 26 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

— Угу.

Я смотал трос, чувствуя, как мышцы по всему телу начинают ныть, как тянет связки и ломит кости. Чёрт знает сколько лет я таких ощущений не испытывал. Как бы, не с учебки ещё…

Трос отправился в рюкзак, я достал начатую коробку патронов и, отсев от трупов подальше, снарядил магазины. С последним возился непривычно долго — начали дрожать пальцы.

Чёрт! Если сейчас прижмёт, стрелок из меня будет паршивый.

Коробка ушла целиком, до последнего патрона. Я скомкал её и бросил обратно в рюкзак — на растопку сгодится.

У меня теперь три полностью снаряжённых магазина к сайге, каждый на двенадцать патронов. И одна коробка, где ещё двадцать, пока даже не вскрытая. И ведь я подумывал не брать дополнительных патронов вовсе, не на охоту же поехал. Просто вспомнил, что Юля любит стрелять по банкам.

Ругаясь сквозь зубы на дрожащие пальцы, я достал два последних сникерса — и съел их один за другим. Началась изжога, тело бросило в пот, и я ещё от души напился, почти прикончив воду в полторашке.

Как раз в этот момент подошёл Олег. Глаза у него припухли, лицо было чумазое — но держаться он старался бодрячком.

— Ты дядя Юли, да? Она сказала, что позвала бесплатного проводника, перед тем, как всё началось.

— Да.

Он с сомнением оглядел меня, осторожно заметил:

— Фигово выглядите.

— Старость не радость. Вот что: пока я отдыхаю, ты должен осмотреть тела и рюкзаки. Не морщись так, всё понимаю, но тут стоит вопрос выживания. Ты жив, я жив, нам это всё нужнее.

Он только кивнул.

— Выбери два целых рюкзака побольше. В один складывай еду, забивай на максимум. Найдёшь шоколадки, консервы, готовую еду и воду — тащи сюда, мне. В другой упакуй аккуратно тёплые вещи, пригодятся. Туда же — все носки, ремни и рабочие перчатки. По паре перчаток нам с тобой оставь. В отдельную кучку сложи всё, что может стать оружием. Я потом посмотрю. В отдельную — всё, что горит. Водку, самогон, розжиг для костров. И все стеклянные бутылки. Аптечки, лекарства — тоже, ясное дело. И вон ту финку в траве видишь? Знаешь, чья?

— Макса, он хвастался.

— Макс успел сбежать?

— Нет. Т-тут он…

— Забери у него ножны. Задание ясно?

Короткий кивок, неуверенное:

— Да, дядь Никит.

— Тогда вперёд. А по ходу дела расскажи мне, что тут случилось и куда побежали остальные. Как ты понял, меня в первую очередь интересует Юля. Юля Кузнецова.

Олег двинул к телам, растерянно оглядываясь. Я вытер со лба пот, чувствуя, что поднимается жар. Пальцы уже дрожали, как у больного паркинсоном.

— Буран, смотри, — устало хмыкнул я. — А у нас свой Пятница. Он за нас теперь работать будет.

— Я всё слышу!

— А должен не слушать, а говорить! Давай, рассказывай!

Давать чёткие доклады без воды Олег нифига не умел. Зато, рассказанное им дало относительно полную картину произошедшего. А ещё — он притащил мне мятые бутерброды с колбасой и сыром, тушёнку и полкило шоколадных конфет.

Желудок уже начало сводить от голода, несмотря на съеденные недавно батончики, так что я начал есть. Хотя, кого я обманываю? Я начал ЖРАТЬ. И офигевший взгляд Пятницы меня не смущал.

Спасибо, что тушёнку вскрыл, я бы со своим тремором сейчас замучался, и ладно.

Я узнал, сколько точно было человек в походе: тридцать четыре. Уже можно смело минусовать трёх мёртвых крюкачей, танка и плевуна — пятерых. Ещё — убитого танком препода и семерых ребят, лежащих на этой поляне.